Книга Проклятый охотник: найти ведьму Пустоши, страница 109 – Елена Эйхен

Ванторн остановился всего в шаге от меня. Не отрывая взгляда, он медленно снял перчатки, затем сбросил с плеч плащ. Ещё один его шаг — и я отпрянула, ощутив себя загнанной в угол добычей перед лицом охотника.

Его руки протянулись ко мне. Я зажмурилась, затаив дыхание, не понимая, чего жду… Но вместо прикосновения Ванторн накинул на мои плечи свой тяжёлый плащ. От неожиданности я распахнула глаза. Ухватившись за полы, торопливо закуталась в ещё тёплую от его тела ткань. Запах Ванторна накрыл меня волной.

А затем кончики его пальцев коснулись моего запястья, освобождая руку из-под плаща и обнажая пульсирующую рану.

Взгляд Ванторна приковался к отметине, оставленной его сыном. Он принялся медленно разворачивать повязку, и каждое движение его пальцев было проникнуто странной, почти священной осторожностью.

Я попробовала отстраниться, но он резко перехватил мою руку и притянул обратно. Вторая попытка оказалась столь же бесплодной: его хватка стала сильнее, и в следующее мгновение он рывком прижал меня к холодной стене, зажав в ловушке собственным телом.

Ладонь сомкнулась на моём подбородке, заставляя поднять лицо и встретиться с ним взглядом. Под тяжестью этой пронзительной силы моя воля рассыпалась, оставив после себя лишь беспомощное оцепенение. Я застыла — не в силах пошевелиться, не в силах отвести глаз.

И только тогда Ванторн слегка отстранился и вновь обратился к моей ране.

Под бинтом обнажилась воспалённая рана с синюшными краями, всё ещё сочащаяся сукровицей. Кожа пылала, пульсируя в такт моему бешено колотившемуся сердцу.

Ладонь хозяина, изрезанная старыми шрамами, казалась пугающе живой. В местах прикосновений по коже пробегали искры — будто разряды тока. Ванторн молча потянулся к полке со склянками и эликсирами, двигаясь так уверенно, словно мог найти нужное с закрытыми глазами.

Он взял небольшую фаянсовую баночку, снял крышку — и воздух наполнился густым ароматом мёда, полыни и фиалки.

Набрав на кончики пальцев немного мази, он снова коснулся меня. Прохладная субстанция легла на пылающую рану, и я невольно ахнула — от резкого контраста, от неожиданной мягкости его движений… и от всей этой пугающей близости.

Услышав сдавленный звук, он замер. Его дыхание стало глубже, тяжелее.

Ванторн закрыл глаза, вдохнул тяжело, будто сдерживая бурю внутри. Когда открыл, вновь продолжил втирать мазь. Движения оставались такими же методичными, но в них проступила новая — сдерживаемая, почти болезненная — интенсивность.

Я видела его лицо так близко, что могла различить каждую черту: резкую линию скулы, густые тёмные ресницы, отбрасывающие тени на щёки, лёгкую щетину, подчёркивающую упрямый изгиб подбородка.

Под его пальцами боль отступала, сменяясь прохладой, в которой таилась целительная сила. Но вместе с облегчением поднималось другое чувство — томительное тепло медленно разливалось по телу от точки его прикосновения. В висках гулко стучала кровь, в ушах нарастал тревожный шум.

Я пыталась отстраниться, сказать, что справлюсь сама, что всё уже позади… но губы не слушались, а тело не подчинялось моей воле.

Когда всё закончилось, он не сразу отпустил мою руку. Мы застыли в странном, подвешенном мгновении, и только треск поленьев в камине нарушал звенящую тишину, вплетаясь в неровный ритм нашего дыхания. Его взгляд был тяжёлым и бездонным — я тонула в нём, лишённая сил отвести глаза.