Книга Я вернулась, чтобы сжечь его дом. Том 1, страница 15 – Наталья Бутырская

— Линсу, успокойся. Где Бай-Бай? Почему она не с тобой?

— Не знаю. Кажется, у бабушки и ее лисы. Причем здесь Бай-Бай? Я тебе говорю о нашей дочери! Может ли такое быть правдой? Или она заболела? Это всё из-за той ласки! Я же говорила, что нельзя брать неизвестного зверя. Вдруг ласка сводит ее с ума? Надо разорвать их сплетение! Еще не поздно, они еще не срослись до конца.

Я впервые видела, как мама теряет самообладание. Она всегда вела себя сдержанно и благородно. Даже сидя в той клетке, она не кричала и не рыдала, а пыталась успокоить меня.

— Ялань отказалась от радужной лисы из-за того, что случилось в ее прежней жизни, — медленно сказал отец. — И подобные мысли появились у нее еще до ритуала с лаской. Значит, ласка ни при чем.

— Действительно. Помнишь, я говорила, что в то утро она вела себя странно? Расплакалась, едва увидев меня, говорила всякие глупости, просила прощения, а потом сказала, что ей не нужна радужная лиса.

— А вечером она вела себя, как обычно?

— Да, не могла дождаться аукциона. Я едва ее успокоила. Ты заметил, как она изменилась с той ночи? Перестала шалить, не выходит из поместья, боится книг, целыми днями сидит в саду и играет с лаской. За всё время закапризничала всего два раза: на аукционе и сейчас по поводу Сюэ Сюэ.

— Вот и ответ, — уверенно сказал отец. — Она сильно испереживалась из-за лисы, и ей приснился кошмар. У Лань-Лань слишком ранимая душа и чувствительный ум, потому ей показалось, что тот сон был настоящей жизнью.

— Но откуда она знает Сюэ Сюэ? Я прежде не говорила о нем.

— Кто первым назвал его имя: она или ты?

— Я. Я сказала, что на приеме у семьи Су она должна познакомиться с Сюэ Сюэ.

— Вот и разгадка. Сны обычно запутанны и непонятны. Скорее всего, она боится замужества, потому ей приснилась дурная семейная жизнь. Стоило тебе заговорить о Сюэ, как она сразу решила, что во сне ее мужем был именно он, и приписала ему все те ужасы, что ей привиделись.

Мама с облегчением выдохнула:

— Дорогой, какой же ты умный! Не зря император поставил тебя правым министром! Но что же нам теперь делать? Отказать семье Сюэ?

— Не стоит. Готовь Лань-Лань к празднику, но больше не упоминай о Сюэ. Я поговорю с ним. Пусть Лань-Лань успокоится, забудет о кошмаре и о страхе перед замужеством. Сюэ сам подойдет к ней невзначай, заведет беседу, Лань-Лань увидит, что он совсем не похож на ее мужа из кошмара, и вскоре сама поторопит нас с помолвкой. Не думаю, что наша девочка сможет устоять перед обаянием Сюэ. Иногда я даже жалею, что он не мой сын.

Я дослушала их разговор и пошла сама не зная куда, не чувствуя ног, не видя ничего перед собой. Меня отыскала Лили, подхватила под руку и отвела в комнату, где я упала на кровать и долго-долго рыдала.

* * *

С того дня мама не упоминала при мне имя Сюэ Сюэ. Она обсуждала наряды, изменения в поведении Ми-Ми, городские сплетни и письма братьев и сестер, но для меня наши беседы утратили прежнее очарование. Каждую минуту рядом с ней я думала о том, что она мне не верит. Она считает меня сумасшедшей. И всё еще думает выдать замуж за того человека.

При этом на отца я обиды не затаила. Он замечательный, умный и достойный, недаром император пригласил его на должность правого министра! А это ближайший к императору советник, облеченный полнейшим его доверием. Но он мужчина, а мужчины не уделяют много внимания своим дочерям. Что он знал обо мне? Только то, что говорила ему мама. Что он видел, глядя на меня? Скорее всего, лишь отражение его надежд и чаяний.