Книга Иван-царевич и белый сов, страница 70 – Елизавета Соболянская

В голосе царицы прозвучало столько боли, что Иван невольно обнял колени матери, пытаясь ее утешить. Василиса вздохнула, выдавила улыбку и погладила сына по голове:

— В общем, когда терем достроили, я поняла, что отпускать тебя туда нельзя, вот и попросила сестру тебя пригласить, будто в гости, а потом отписать, что у тебя способности открылись, и ты учиться остался.

Иван сжал губы. Этот момент он помнил. Поехал в гости к тетке, а остался самым младшим студентом ТАЗа. Сложно было. Довольствие не всегда вовремя присылали, да и научиться многому пришлось. Хорошо, что техника всегда слушалась.

А царица между тем продолжила:

— Едва ты уехал, как терем ночью сгорел. Потом еще кое-что случилось, и все это так царю подали, что я хочу царевичей извести, да по ошибке тебе вред причиняю. Сильно мы тогда с твоим отцом поссорились… Бояре еще маслица в огонь подливали, а потом и старый Змей в гости явился, внуков проведать… Когда Берендей мне предложил на богомолье съездить, я поняла, что в пути меня убьют или похитят. Усадила в возок куклу в своих одеждах, а сама сюда пришла.

— Пришла? Знала, что здесь примут? – быстро сообразил Иван.

— Так Девичий монастырь в Заповедном лесу издавно принимает девиц, от венца бегущих, жен, мужьями покинутых, и вдов осиротевших. Работа тут всем находится, а мужчинам сюда ход заказан.

— А я тогда как сюда попал? – изумился царевич.

— А тебя сюда два сердца позвали, – улыбнулась ему, как маленькому, матушка, – одно мое, а другое…

— Неужто Еленушка обо мне помнит? – покраснел Иван.

— Помнит, помнит, – искренне и светло улыбнулась царица, – все глаза проглядела. Как ее сюда привезли, так сразу молиться за тебя побежала!

— Привезли? – уточнил Иван.

— Отец твой распорядился. Берендей не дурак. Узнал, что на возок мой напали и в щепы разбили, а слуг побили чуть не до смерти, начал копать и на тестя бывшего вышел. Искал меня, да я ему с птицами весточку отправила, что не вернусь.

— И что, отец вот так просто сдался? – удивился Иван.

— Почему “сдался”? – усмехнулась царица. – До сих пор письма пишет, подарки шлет… Только мне это все не нужно. Для женщины, сын, главное в жизни – безопасность ее самой и ее детей. Дети всегда на первом месте, а тебя отец уберечь не смог.

Иван вскинулся было, но…

В ТАЗ его отправила мать, она же следила за тем, чтобы сыну было комфортно учиться, да и на царском подворье все для него приготовила. Отец же… денег посылал, да, но и только. За десять лет ни письма, ни весточки.

— Матушка, я понял, скажи, что теперь делать? Ехать ли в столицу? Или тут с Еленой обвенчаться и сбежать?

— Бежать не нужно, – покачала головой царица, – Берендей не зря сюда невесту твою отправил. Змей старый умер, а внуки его при всей подлости натуры сил еще не набрали. Отец с ними справится. Давай-ка я сейчас тебя накормлю, в баню с дороги сходишь, одежду постираешь, а завтра Елене покажешься?

— Матушка… – Иван потупился, с трудом сдерживая желание немедля помчаться на поиски Прекрасной.

— Да я уж на тебя налюбовалась, отпустила бы к невесте миловаться, – вздохнула царица, – да только Елена себя в келье заточила, день и ночь молится, не ест ничего… Похудела, почернела, все надеялась своим видом Василия отпугнуть!

Вот тут уж Иван вскочил, и, махнув рукой, Василиса проводила сына к другой келье – к той, в которой дверь была накрепко заперта, только окошечко в двери чуть светилось.