Книга Тоннель в лето, выход прощаний, страница 59 – Мэй Хатимоку

— Надолго?

— До полуночи вернусь.

— А ужин?

— Поем там.

— Ясно. Будь осторожен.

Кивнув, я вернулся в комнату. И поразился, как легко и долго у нас только что получилось поговорить.

В последнее время отец ведет себя необычно спокойно. Раньше он даже не удостаивал меня ответом, а тут и про ужин спросил, и даже сказал быть осторожнее. Такого он не говорил ни разу с тех пор, как умерла Карэн. Если подумать, он не высказывал ни капли недовольства, даже когда я задерживался из-за исследований в туннеле или оставался ночевать не дома.

Может, у него случилось что-то хорошее?

Немного подумав, я решил не забивать себе этим голову.

Когда небо окрасилось в багряные тона закатного солнца, я наконец добрался до указанной Ханасиро автобусной остановки.

Обычно здесь пустынно, но сегодня собралась толпа ожидающих – все направлялись на фестиваль. Некоторые были в юкатах или дзимбэй. Ханасиро и Кавасаки среди них я не увидел.

До отправления оставалось пять минут, значит, они уже должны быть здесь. Пока я озирался по сторонам, кто-то коснулся моего плеча сзади.

Обернувшись, я увидел Ханасиро. На ней было легкое голубое платье.

— Долго ждал?

— Нет, я сам только пришел.

— Кавасаки еще нет?

— Нет, не видно… А, вот.

На противоположной стороне улицы я заметил Кавасаки в юкате. Увидев нас, она перешла дорогу и направилась к нам, постукивая гэта по асфальту.

Она была в розовой юкате с вышитыми золотыми рыбками, и ее лицо сразу исказилось недовольной гримасой при виде меня.

— Ой, а Тоно тут зачем?

Значит, Ханасиро не предупредила?

— Это я его пригласила. Подумала, втроем будет веселее.

— Серьезно? Ну, раз уж Андзу позвала, то пусть…

— Андзу?

Это же имя Ханасиро.

— Кавасаки настояла, чтобы я обращалась к ней по имени, – пояснила Ханасиро.

— Вижу, вы уже здорово сдружились.

Я нисколько не хотел подшучивать, но Ханасиро все же ударила меня по плечу.

Вскоре подъехал автобус. Мы втроем вошли внутрь. Большинство мест уже было занято. Ханасиро и Кавасаки кое-как устроились на сиденье вдвоем, а мне пришлось стоять.

Двери закрылись, и автобус тронулся.

— Ну как, эта юката мне идет? – спросила Кавасаки у Ханасиро.

— А ты как считаешь, Тоно? – спросила у меня Ханасиро.

Вот это перевод стрелок.

— Мне кажется, тебе идет…

— Я тоже так думаю.

— …Так вы и правда встречаетесь, – Кавасаки посмотрела на меня исподлобья.

Мы с Ханасиро не стали отрицать.

На светофоре автобус резко затормозил, и всех качнуло вперед. Я едва удержался на ногах, ухватившись за поручень. Кавасаки смотрела на это с явным раздражением.

— Андзу, и что ты в нем нашла?

— В нем?

— Ну, он же бестолковый и ненадежный. И внешность у него так себе…

— Не говори так, – холодно произнесла Ханасиро.

Кавасаки смутилась и тут же обратилась ко мне:

— Ладно, Тоно, а тебе что в ней понравилось?

— Мне?

— Да, мне тоже интересно.

Обе уставились на меня в ожидании. Ситуация – врагу не пожелаешь.

— Да как-то неудобно о таком говорить…

— Значит, ничего?

Ханасиро печально поджала губы. Похоже, придется ответить, иначе она обидится.

Я напряг извилины, пытаясь подобрать самые простые и не пафосные слова.

— …За…

— За?

— Запах, наверное.

Кавасаки скривила лицо и обхватила себя руками. Кажется, я ошибся с выбором слова.

— Фу, это как-то… мерзко и неприятно. Ты что, Тоно, оцениваешь девушек по запаху?