Книга На краю тумана 2, страница 22 – Мэри Ли

Мишель смотрит на меня, киваю, и она распахивает дверь.

Вваливаемся в спальню.

Все как и было. Вот только теперь Кай пришел в себя, он так и лежит на животе, лицо красное, то ли от гнева, то ли из-за того, что у него во рту кляп.

Док встает с краешка кровати и с подозрением смотрит на Мишель.

— А это кто?

— Она со мной, познакомитесь позже, – отвечаю я, не в силах отвести взгляд от пыхтящего Кая. – Как давно он очнулся?

— Как только ты ушла. Пришлось запихать ему в рот тряпки, я их нашел возле кровати.

Этими тряпками я мыла Рэндалла.

— Он что-нибудь говорил?

— Да, – отвечает Док. – Обещал убить тебя голыми руками. Думал, задушить.

Ну что ж, не буду пока расстраивать Кая, но не видать его рукам моей шеи. Скоро я свалю отсюда.

Мишель подходит к старику и протягивает ему ладонь для рукопожатия.

— Мишель, бывший военный. Ныне прачка, свежеватель дичи, сообщница Октавии.

— Док, бывший ветеринар. Ныне хирург, гастроэнтеролог, аллерголог и так до бесконечности, против воли, тоже сообщник Октавии.

Они пожимают друг другу руки, но подозрительность не уходит из их глаз. Да уж, доверие в наше время стоит непозволительно дорого.

Присаживаюсь возле Кая, он смотрит с такой ненавистью, что я чувствую, как он мысленно уже разделил мое тело на части и раскидал в разных частях света.

— Я не хотела этого, – серьезно говорю ему я. – Если бы Рэндалл не был сволочью, все было бы иначе.

Кай что-то мычит, но я ни за что не выну кляп из его рта. Брат Рэндалла действует на меня, страх перед ним может заставить меня сомневаться в плане побега, сбить с пути, или я начну торопиться, чтобы как можно скорее слинять из Луча, и совершу промах. Промахиваться нельзя.

Кай продолжает мычать, но я ухожу от него и останавливаюсь между моими сообщниками.

— Опиши Риту, – прошу я Дока.

Он тут же оживает, расправляет плечи, даже зрачки расширяются, а на лице появляется выражение, будто ему под силу свернуть любые горы, а потом развернуть их обратно.

— Когда мы за ней пойдем? – спрашивает он.

— Ты не пойдешь, останешься здесь и будешь охранять Кая.

Старик зажевывает нижнюю губу и переводит задумчивый взгляд на связанного. Он о чем-то упорно думает, мимика играет так, будто он ведет внутренний диалог с собой.

— Ладно, – сдается Док и возвращается ко мне. – У Риты короткие светлые волосы, ростом примерно с тебя, она немного нахальная и импульсивная, но добрая.

— Мне бы больше внешних описаний, чтобы я не притащила сюда какую-нибудь другую женщину, – прошу я. Знание о ее доброте и импульсивности мне не поможет.

Я практически никого не знаю из Святых матерей и могу ошибиться и привести ту, что жила в Луче дольше меня.

— Светлокожая, размер обуви тридцать шесть, – более медленно и напряженно проговаривает Док, а потом его будто осеняет: – А и чуть не забыл – у нее гетерохромия.

— Это еще что такое? – спрашиваю я, поморщившись, уже представляю, что Рита больна каким-то лишаем.

За Дока отвечает Мишель:

— У нее глаза разного цвета. Редко такое встречается.

— Да. Один зеленый, второй голубой, – подтверждает Док.

— С этого и надо было начинать, – говорю я. – Что я могу сказать Рите, чтобы она поверила, что я от тебя?

Док расплывается в улыбке и подходит ко мне ближе, наклоняется к уху и шепчет:

— Скажи, что Док так и не выкинул тот журнал.