Онлайн книга «Новые истории на старый лад»
|
— Да, правда, я не знаю, почему так происходит, но Земля после очередной цивилизации, или очередного разрушения самовосстанавливается. Проходит пара тысяч лет, и хоп! Голубой шарик опять радует своей красотой. — Поразительно. — Я же говорю, Земля самый уникальный из проектов. И если честно, самый интересный. Раса людей Земли, задуманная своим Создателем как самая свободная из всех, обладает уникальной силой саморазрушения. Мало того что она, так сказать, бесхозная, самовосстанавливающаяся, так ещё и самая воинственная. Такого количества войн и такого количества оружия нет нигде. Я уж не говорю об их тяге к, так сказать, запрещённым веществам и однополой любви… — Ужас. А у нас? У нас может появиться эта дрянь? — Нет, вы иммунные к этому. Магическая составляющая хочет расти и размножаться… и только старым и проверенным способом… – поиграл бровями муж. — А! — Ага. — Слушай, меня давно мучает загадка, как так получилось, что в нашем мире нашли мозаику, в которой зашифрована пирамида Хеопса? Ты бы знал сколько идей и загадок она породила! — М-м-м… это случайность… я как-то раз посетил Землю, ну, уже после нашей практики, у них там как раз был археологический бум… эту мозаику… понимаешь, её когда-то сделал мой ученик, и мне показалось хорошей идеей перенести её в наш мир и подарить ему, на память. Но так получилось, что вор из меня так себе… короче, меня чуть не застукали, ну я и метнул мозаику в спешке, сам не зная куда, забыл маяк поставить… в итоге и сам чуть не попался, и мозаику потерял… – смущённо ответил Дан. — Понятно, – рассеялась я, а потом спросила, – И что? — В каком смысле? — Земля так и будет мучиться? И люди тоже? — Я не знаю. Они свободны, понимаешь, свободны. Только от их выбора всё зависит. Их Создатель был гением, и он очень любил своё детище. Настолько любил, что растворился в нём. Никому не удалось повторить этот эксперимент, и, если честно, это страшно. Раствориться и не оставить после себя ничего. Страшно, когда твоё творение не помнит тебя… — Это похоже на поведение детей, очень эгоистичных и очень злых, но детей, нужно просто подождать пока они вырастут… — Возможно… Вот мы и пришли… Перед нами возвышалась гора. В лучах солнца, она действительно была похожа на профиль лица спящего мужчины. На лицо Дана. — Похоже, только у тебя бороды нет. — Была раньше… сбрил. Я раньше действительно был похож на того Зевса, что рисуют земляне. — Ты был блондином? — Да. — А я думала, что волосы ты унаследовал от матери. — Нет, волосы, и мои, и мамы, потемнели после… после смерти… мы все… все демиурги от рождения светловолосые. Только оттенки разные. У папы больше золотого было, у мамы причёска пестрела тонкими рыжеватыми прядками, а у меня были абсолютно белыми, с легким серебристым оттенком. — Красиво было… — Маме нравилось… — Мне тоже понравилось бы. Через два часа ходьбы, мы застыли у статуи Богини. — Та самая? — Да, та самая… я тогда хотел умереть… по-настоящему умереть… я двенадцать тысяч лет в своих кошмарах переживал эту ночь снова и снова… и тогда… тогда воспоминания обрушились лавиной… мне же казалось, что всё это произошло только вчера… я плакал… первый раз в своей жизни плакал… — Тогда весь мир плакал… проливные дожди шли две недели… |