Книга Новые истории на старый лад, страница 76 – Дара Бояринова

Наше возвращение в Калле мы решили отметить праздничным обедом. И почти в самом разгаре нашего маленького празднества в дверь позвонили. Стоило Сэму только открыть дверь, как дом наполнился шумом, гамом, переливчатым лаем, и в столовую вбежала маленькая собачка.

— Жужу?! – воскликнула я.

— Жужу! Ты где? – раздался густой мужской бас. – Негодница! Не смей первая вбегать! Это я должен первым обнять Сандру!

На пороге столовой появился очень колоритный господин. Ростом в пять с половиной футов, с тростью в правой руке, копной седых волос, торчащими в разные стороны из-под шляпы котелка, в круглых очках, разных ботинках, надетым на изнанку сюртуке, с манишкой на голом и тщедушном торсе, табачной трубкой в уголке рта и с неизменной улыбкой на морщинистом лице.

— Господин Кассий! – воскликнула я.

— Сандра, девочка моя! – пробасил Фердинанд Кассий, заключая меня в свои объятия.

Фердинанд Кассий был легендой. И моим учителем. Он гений, любую даже самую сложную тему мог объяснить доступно и понятно, не говоря уже о практических занятиях. Имея не самый высокий уровень магии, он выучил сотни магов. Именно его я пригласила учить Леону. Да она очень талантливая художница, и всё же я не забыла про её обучение магии метаморфоз и преобразования.

— Богиня! Как расцвела! Как похорошела! Сандра, ты невероятная! Ну, представь же меня скорее! Это и есть моя ученица?! Какая прелестная девчушка! А этот могучий и сумрачно на меня смотрящий мужчина, твой муж? Хорош! Невероятно хорош! И любит тебя, что весьма важно! Рад, весьма рад знакомству! А ты, наверное, Тина?! Какая прелестница! А вы – Сэм? Рад, несказанно рад! Ну что же мы стоим? Я как раз вовремя, обед в самом разгаре, – не переставая громогласно вещать, господин Кассий уселся на свободное место. – Ох, дорогая, путешествие было ужасным. Ты же знаешь, я терпеть не могу путешествовать. И если бы не твоя просьба, в жизни бы не приехал. Ты же знаешь.

— Знаю, господин Кассий, – глупо улыбалась я

— Сандра! Ну, сколько раз повторять?

— Хорошо-хорошо, дядя Фердинанд, – подняла руки я. – Но почему ты не написал о своём приезде? Мы бы встретили.

— Ой, да ладно, – отмахнулся учитель. – Если уж сам начал этот путь…

— То сам и закончу, – подхватила я любимую фразу учителя.

— Вот именно! – поднял указательный палец к верху учитель. – М-м-м… какой бесподобный суп.

— Это жаркое… – поправила Тина.

— Да? – удивился учитель, – Отличное жаркое, хочу заметить. Итак? Рассказывай! Рассказывай всё! Я всё хочу знать! Ты выскочила замуж! Я так обрадовался, когда узнал! Вижу-вижу, очень удачная партия. Ну, собственно, от тебя я другого и не ожидал! Я всегда знал, что ты умница! Я всегда это знал! – отложив ложку, он тут же воткнул её в карман сюртука.

Насколько учитель был гениален, настолько же он был рассеян. На мой взгляд, его рассеянность была сама по себе гениальна. Однажды благодаря своей рассеянности он задумав сварить яйцо, взял часы, замерять время и через пару минут обнаружил, что в руке держит яйцо, а варит часы. Когда же учитель писал свои труды, то, поглощенный мыслями, забывал толком одеваться и есть. Или однажды, проговорив целый вечер с друзьями в собственной гостиной, вдруг поднялся, разыскивая свою шляпу, и начал торопливо прощаться, бормоча: «Однако я засиделся у вас, пора домой!» И это не говоря о том, что он всегда выглядел очень и очень странно. Надеть разные ботинки? Легко. Наизнанку сюртук? Пффф… проще простого. Выйти на улицу на прогулку в одном носке и двух шляпах? Бывало и такое. Или в антракте пойти в гардероб театра, чтобы взять из кармана забытый платок, а в результате одеться и уехать домой, позабыв меня в том самом театре. А ещё, однажды после просмотра музыкальной драмы он был в таком волнении, что, взяв под руку, как он думал меня, без промедления начал делиться своими восторженными впечатлениями. Каково же было удивление обоих, когда выяснилось, – мною раньше, им позже, – что идёт учитель под ручку и с воодушевлением беседует с посторонней леди, а за ними, запыхавшись, семенил её муж. Или, когда он явился на урок в одном сапоге и в одном тапке, но при бабочке и фраке, но без носков…