Онлайн книга «Новые истории на старый лад»
|
Донер весьма ответственно отнёсся к ухаживаниям. Прогулка в парке, выставка, театр, мои любимые цветы и сладости. Даже несколько приглашений на ужины и рауты. Тина была счастлива, Сэм был счастлив, Леона была в восторге, сам Донер лучился довольством, а я… я страдала! Это было ужасно! Прошла целая неделя как мы нашли эту странную сферу, из руки часовой танцовщицы, а я так и не смогла разгадать, что это такое. Гладкий шар диаметром в три и семь дюйма, из непонятного блестящего серебром метала, без надписей, без всего, просто гладкий шар. И всё! Дверь кабинета распахнулась, вырвав из размышлений, и на пороге застыл Донер. Я вскинула глаза и ухнула в серо-голубое озеро… и поняла, что тону и одновременно парю в небесах… казалось бы, только взгляд… но нет… Взгляд – как нежный и чудесный поцелуй ложится на губы… таинственный и чувственный… Взгляд – как близость, которая рождается в одно мгновение. Взгляд – как связь и волшебство притяжения. Взгляд – как нить, соединяющая сердца… Взгляд не лжет… и от этого взгляда нет спасения, и крылья распахиваются за спиной, и ты тихо шепчешь, не отводя глаз… — Привет… — Привет… – так же тихо в ответ. И понимаешь, он тонет рядом с тобой… и парит рядом с тобой… всегда рядом. Чтобы не случилось, он будет рядом с тобой. Вы будете спорить, иногда даже ругаться, но всегда будете мириться, всегда. В пылу ссоры вы вдруг резко замолчите и накинетесь с жаркими поцелуями друг на друга. А потом, уставшие и довольные, вспомните со смехом из-за чего был сыр-бор. У вас будут жаркие ночи, и каждая из этих ночей будет особенная. И каждое утро будет неповторимым. Вы будете в спешке собираться, он на службу, а ты в архив. Он будет неожиданно приходить к тебе в обед и дарить цветы. Приглашать в парк на прогулку и очень ревниво смотреть, если ты улыбнёшься незнакомому мужчине. И обнимать крепко-крепко, и шептать на ушко «моя…» А вечерами вы будете торопиться друг к другу, он будет рассказывать истории о нелепых преступлениях, а ты скажешь, «а у нас новое поступление…» Иногда он будет поздно приходить со службы и устало тереть виски, а ты подойдёшь сзади и тонкими пальцами зароешься в его шевелюру, помассируешь шею и голову, а потом крепко-крепко обнимешь его. Когда-нибудь ты будешь сидеть допоздна в кресле, что-то читая, а он придёт, сядет на пол, положит голову на твои колени, как бы говоря, «я твой…» Навсегда… Отрывается дверь, и сердце замирает. Такая невероятно красивая, такая невероятно притягательная. В сиянии закатного весеннего солнца, в объятиях золотых лучей, играющих и переливающихся в буйных смоляных кудрях. Пухлые, манящие, чувственные и такие сладкие на вкус губы, сжаты. Тонкий длинный пальчик катает по столу серебристый шар, отбрасывающий своими гладкими боками блики на нежные щечки. Она поднимает свои светло-карие, почти золотые, как расплавленный мёд, глаза, и слышится тихое… — Привет… — Привет… – шепнёшь ей в ответ. И ты тонешь… сдаёшься в этот сладостный плен… увидел, как загорается радостью её взгляд, и тут же воспарил в небеса… хочется видеть её такой всегда. Ловить этот радостный взгляд. Сделать всё возможное и невозможное, но чтобы она так смотрела только на тебя. Чтобы эти глаза не знали слёз, а если и плакали, то только от радости. Эти глаза будут ждать, будут верить, будут гневно сверкать, но никогда не будут равнодушны. Она будет отчитывать тебя за очередное попрание приличий, а ты будешь каждый раз с удовольствием их нарушать, хватать её в охапку и целовать. Где угодно. В парке под сенью старых раскидистых лип. В театральной ложе, утащив за портьеру. В её рабочем кабине, неожиданно нагрянув в обед. И ждать ночи, наши ночи будут самыми необыкновенными, жаркими и страстными. И твоя яркая райская птичка будет шептать тебе жаркое «ты мой…» И каждое утро будет самым замечательным. Поцелуи перед выходом на работу, и ты будешь считать часы, и ждать встречи, несмотря на то, что расстались только утром. И на службе будешь задерживаться, и всё равно, будешь спешить к ней, зная, что как только ты войдёшь, она вскинет на тебя свои невозможные глаза, в которых всегда будет гореть радость от встречи с тобой. И она, такая родная, будет обнимать тебя уставшего, но довольного от её тихого голоса, когда она станет рассказывать о том, как прошёл её день. А ты ей расскажешь что-то смешное, потому что не захочешь огорчать её, да и зачем нести всю эту мерзость и грязь со службы домой. Пусть дома будет всегда светло и радостно. Мой дом. Моя птичка. Навсегда… |