Книга История глупых совпадений…, страница 67 – Дара Бояринова

— Да, бессмысленно, – кивнул головой Клин.

— И чему ты радуешься? – подняла бровь я.

— Вот тут, смотрите, – Клин положил капитанский журнал Черного Пирата на столик, где стоял мой коктейль. – На сороковой странице, на полях, видите, рисунок. Я сначала не понял, думал просто рисунок летящей птицы. А потом присмотрелся… он нарисован неправильно. При таком расположении крыльев ни одна птица не сможет летать.

— Пф… и что? – спросил Энди. – Ты много знаешь пиратов способных нарисовать птиц с правильным положением крыльев?

— Нет, ты прав, в девяносто девяти процентах из ста пираты были неграмотны. Но! – поднял палец вверх Клин. – Наш Буревестник был не просто пиратом, он получил блестящее образование! А в то время для мальчика из благородного семейства, коим и был Джеймс Мориган, кроме всех полагающихся наук, обязательны были танцы и рисование! И Мориган был очень талантливым художником! Он не мог вот так нарисовать.

— Допустим, что Мориган действительно специально нарисовал неправильно. И что нам это даст? Правое крыло и клюв этой птицы указали, где лежат сокровища? – спросила я.

— Почти, вся птица указывает. Я вспомнил как мы с тобой нашли предыдущие координаты, и расположил птицу вот так, на старую карту острова. И смотрите что получилось.

— Хрустальные пещеры? Ты серьёзно? Там туристов больше, чем кристаллов… – скепсисом в голосе Энди можно было бы укрыть весь остров от штормового ветра.

— Там есть подсказка! – вскочила я с шезлонга. – Подсказка, где искать на втором острове. Ты прав Энди, в Хрустальных пещерах невозможно что–то спрятать. Они уже были местами паломничества во времена Черного Пирата, так что…

— Давно хотел посмотреть Хрустальные пещеры, – довольно прищурился Сизи.

* * *

Глава 7

Хрустальные пещеры невероятно красивы, они напоминают потусторонний мир пещер и подземных озер. Это большая подземная пещерная система, получила свое название от сталагмитов и сталактитов, образовавшихся из белого известняка, на протяжении тысячелетий известняк кристаллизовался, вследствие этого сталагмиты и сталактиты стали похожи на хрустальные люстры над кристально чистыми бирюзовыми бассейнами озёр.

— Потрясающий вид, – выдохнул мне в ухо Сизи.

— И не говори… – зачарованно разглядывая это великолепие, ответила я. – Природа – лучший художник, у неё нет конкурентов. Она дарит пейзажи без кистей и мольбертов. Великолепные закаты, нежные рассветы, бушующие грозы, бескрайнюю ширь полей, монументальность гор, нескончаемую синь океанов, бриллиантовые искры снега. Она величайший мастер, щедрый и вдохновлённый. Дарит настроение, растворяет грусть и печаль. Она создаёт истинные шедевры…

— Ты заговорила как поэт. Влюбилась что ли? – щекоча усами мою щеку, Сизи пытался заглянуть в лицо.

— Я просто любуюсь красотой. Вот и навеяло. А ты всё опошлил, – отмахнулась я.

— Что–то раньше на тебя природа так не влияла, – сморщил нос Сизи.

— Всё, отстань. Пойдём искать подсказки.

— А парней ждать не будем?

— Нет, пусть развлекаются, – хмыкнула я.

— Ты коварная.

— О да–а–а… они же не могли пройти мимо…

— Да, мимо тут явно невозможно пройти. Особенно, когда так просят, – прыснул Сизи.

— Особенно когда просит стайка таких прекрасных леди, – хихикнула я. – Ладно, пусть сами разбираются, пойдём.