Книга Измена. Ты не получишь сына, страница 30 – Галина Колоскова

Иду в комнату к Никите, сажусь на край кровати и смотрю на него. Он спит, и на счастливом лице блуждает улыбка. Ему снится что-то хорошее. Я глажу по волосам смысл своей жизни, и он что-то бормочет сквозь сон: «Мама…»

Душу распирает от нежности. Отвечаю тихим шёпотом:

— Я здесь, родной. Всегда рядом. Есть и буду.

Мои родители ни разу не произнесли мне этих слов. С самого детства я была для них тенью за спиной любимого мальчика. Витя хочет ребёнка? Зачем усыновлять непонятно кого с неизвестными генами, если Катя может родить от любимого зятя? Чувства дочери не считаются. Они не подумали, что будет со мной и моим сыном, узнай мы об этом. Такое простить нельзя. Да никто и не просил у меня прощения. Иногда принимаю звонки с неизвестного номера и слышу дыхание на той стороне связи. Догадываюсь, что это мама. Но она воспитана в подчинение мужу и никогда не пойдёт против его воли. Горько. Больно. Но это их выбор.

Взгляд падает на большую фотографию в рамке на стене. Мы с Артёмом и Никита. Сделана в том самом зоопарке. Мы все трое смеёмся. Искренне, по-настоящему. Это мой выбор!

Да, я прошла через ад. Но я вышла из него не ожесточившейся, а закалённой. Не сломленной, а научившейся гнуться, но не ломаться. Я знаю себе цену. И эту цену уже никто и никогда не сможет сбить.

Моя новая жизнь только начинается. И я готова встретить её с распростёртыми объятиями. Со всей её радостью, её трудностями и её бесконечными возможностями.

Я подхожу к смартфону, чтобы написать Артёму. Просто так. Без причины. Сказать, что скучаю. И что жду его возвращения.

Но прежде чем успеваю коснуться экрана, он загорается входящим вызовом. Незнакомый городской номер.

Сердце на мгновение замирает по старой, дурной привычке. Но вспоминаю, кто я теперь. И спокойно принимаю вызов.

— Алло?

— Лена Евгеньевна Аверина? – вежливый женский голос.

— Да, я слушаю.

— Вам звонит секретарь премии «Бизнес-прорыв года». Поздравляем, вы вошли в шорт-лист в номинации «Лучший менеджер по развитию»!

Слушаю и не могу сдержать улыбку. В груди распускается тёплое, яркое чувство. Гордости. Не за себя, а за весь свой путь. За каждую слезу, которая привела меня сюда. На балкон моей квартиры. К моему спящему сыну. К моей новой жизни.

Сбрасываю вызов, а улыбка не сходит с лица. Завтра будет новый день. И он обещает быть прекрасным.

Бесконечная, пронзительная бирюза ласкает взгляд. Закрываю глаза и подставляю лицо солнцу, а сквозь веки всё равно вижу этот ослепительный цвет. Он повсюду: в небе, в море, в крошечных бликах, танцующих на воде. Тёплый, ласковый ветерок обнимает плечи, шепчет что-то нежное в ухо, смешиваясь с мелодичным шумом прибоя.

Я лежу на шезлонге под большим белым зонтом, положив руку на круглый живот. Семь месяцев. Внутри меня бьётся новое сердце. Маленькое, но уже такое громкое. Иногда дочь толкается, напоминая о себе, и по телу разливается волна всепоглощающей радости. Хочется плакать от радости. Но я улыбаюсь. Широко, по-дурацки, не скрывая своего счастья.

На самой кромке воды, там, где белоснежный песок встречается с изумрудной волной, двое моих самых любимых мужчин. Один – большой и сильный. Другой – маленький, кричащий от восторга во всю полноту лёгких.

— Артём, смотри, я дельфин! – визжит Никита и пытается нырнуть под очередную накатившую волну.