Книга Кавказ. Не чужая жена, страница 49 – Галина Колоскова

Я не могу больше сдерживаться. Слезы катятся по щекам сами собой. Тихие, облегчённые. Он говорит именно то, что должна слышать женщина. То, что я никогда не слышала от Азамата. Слова ответственности. Слова выбора. Слова о семье.

Руслан смотрит на мои слёзы. Видит моё открытое, беззащитное лицо. И что-то в его суровом выражении смягчается.

— Сильный мужчина, – тихо говорит он, обращаясь больше к братьям, чем к Вазиру. – Сильный не телом, а духом. Который не боится брать ответственность и идти против течения ради своей женщины.

Ахмед хмыкает, но в хмыканье слышится одобрение.

— Да, он упрямый. Похлеще нашего Батыра. Но смотрит прямо в глаза. Не отводит взгляд. Это много значит.

Батыр встаёт и подходит к Вазиру. Кладёт ему руку на плечо.

— Мы видим, что ты не пустозвон. Мы видим, как ты относишься к нашей сестре. И как ты относишься к её мальчику. Он тебя уже дядей Вазиром зовёт. Дети чувствуют фальшь.

Руслан тоже медленно поднимается. Он подходит ко мне, смотрит в глаза. Братья слишком любят меня, чтобы поступить по-другому. Дают мне выбор.

— Ты согласна, сестра? Ты хочешь этого брака?

Я не могу вымолвить ни слова. Могу только кивнуть, сжав губы, чтобы не разрыдаться.

Руслан поворачивается к Вазиру.

— Хорошо. Мы даём своё согласие. Но запомни, джигит, – его голос снова становится твёрдым, как сталь. – Это не просто слова. Ты берёшь на себя огромную ответственность. Если причинишь ей боль, если хотя бы одна слеза упадёт с её глаз из-за тебя, мы найдём тебя. Где бы ты ни был. И разговор у нас будет уже другой. Понятно?

Вазир встаёт. Он не тушуется перед угрозой, а принимает её как должное. Как часть договора.

— Понятно. Даю слово, что ваша сестра и мальчик будут под самой надёжной защитой. Моей любви и моей жизни хватит, чтобы сделать их счастливыми.

Они стоят друг напротив друга – мой брат, сейчас глава нашей семьи, и мужчина, который стал моим выбором. И в этом я вижу не проверку, не унижение, а диалог мужчин. Диалог чести. Они передают меня, свою сестру, из своих сильных рук в его не менее сильные и надёжные руки. Братья видят в нём не бедного сироту, а равного. Воина, который сможет защитить свою семью.

Руслан протягивает руку. Вазир крепко пожимает её. Затем также жмут руки Ахмед и Батыр. Ритуал завершён.

— Ладно, хватит серьёзных лиц, – нарушает напряжённость Батыр. – Давай, Света, налей нам ещё чаю. И достань тот сыр, что с орехами. Теперь мы почти родственники, надо отметить.

Я смеюсь сквозь слёзы, хватаю чайник и бегу на кухню. Моё сердце поёт. Оно не просто бьётся, а парит высоко-высоко, выше вершин наших гор. Я смотрю в окно на вечные, мудрые горы. Они видели всю мою боль, все мои падения. И теперь они видят моё восхождение. Моё спасение.

Я возвращаюсь с подносом, уставленным угощениями. Вазир смотрит на меня. И в его глазах я вижу не страсть, не жалость, а тихую, спокойную, всепобеждающую любовь. И гордость. Гордость за то, что он выстоял. Что получил меня честно, с боем, заслужив уважение моих братьев.

И я понимаю, что это и есть настоящая любовь. Та, которую не нужно прятать, о которой можно громко кричать. Чувства, что выдерживают любые проверки. Даже проверку братьев.

Утро начинается с тихого, спокойного решения. Я стою у зеркала и заплетаю волосы. Руки не дрожат. Из отражения в зеркале на меня смотрит не запуганная девчонка, которая бежала сюда с горящими от стыда и надежды глазами. Смотрит женщина. Хозяйка своей жизни. Мать. Мастер своего дела.