Книга Миллион за мечту, страница 19 – Галина Колоскова

— Дай мне договорить. Я должен, – глубоко вздыхает. – Я стоял на коленях, умоляя тебя пойти к нему. Убедил себя, что это – проявление любви. Жертва ради нашего будущего. А теперь смотрю на тебя и вижу не свою жену, а ту ночь. Его руки на твоём теле. И ненавижу тебя за то, что ты согласилась ради меня. Я готов простить себе трусость, но не могу простить твоей силы.

Слёзы текут по его лицу.

— Я пью, чтобы заглушить голос, кричащий внутри, что я – ничтожество. Ору на тебя, чтобы не слышать, как он шепчет, что ты шлюха. Так больше не может продолжаться…

Он поднимается с дивана и подходит ко мне, но не пытается обнять. А стоит передо мной, сломленный, опустошённый. Дрожащими пальцами убирает мой непослушный локон за ухо. Хочу прижаться к его ладони щекой, но он тут же прячет её за спину.

— Ты заслуживаешь большего, чем я. Человека, что сумеет тебя защитить и подарить достойное будущее. Я таким не являюсь. И не знаю, смогу ли им когда-нибудь стать.

В его взгляде такая горькая, безнадёжная любовь, что у меня перехватывает дыхание. Я любила этого человека. И до сих пор люблю того парня с растрёпанными волосами и горящими глазами. Который зовёт меня переехать в Москву и верит, что мы способны свернуть горы. Но того парня больше нет. Передо мной стоит его тень. И я не могу жить с тенью.

— Поэтому я отпускаю тебя, – говорит он тихо, словно читая мои мысли. – Найди своё счастье. Ты его заслуживаешь. Я освобождаю тебя от себя. На развод подам сам.

Он поворачивается и медленно идёт к выходу. Его плечи сгорблены, как у старика.

— Илья! – кричу ему вслед, обмирая от жалости.

Он останавливается, но не оборачивается.

— А кофейня? – спрашиваю, сама не понимая, зачем.

— Она твоя, – отвечает он. – Я не приду туда больше. Никогда.

И выходит. Дверь закрывается с тихим щелчком. Со звуком, ставящим точку. В нашей истории. В нашей любви. В нашей семейной жизни.

Я остаюсь одна. Слёзы текут по лицу, но это не слёзы горя. Слёзы освобождения. Горького, болезненного, но освобождения. Он отпускает меня. И я должна отпустить его. Простить – не ради примирения, а ради собственного исцеления. Чтобы иметь возможность жить дальше.

Я подхожу к окну и вижу, как он выходит из подъезда. Он идёт под дождём без зонта, не оглядываясь, и скоро растворяется в толпе. Часть моей души уходит вместе с ним. Но другая часть наконец-то может вздохнуть полной грудью.

В кармане домашних брюк вибрирует смартфон. Я машинально достаю его. Сообщение. С того самого номера.

«Он ушёл. Я знаю. И не буду говорить банальности. Хочу спросить: могу ли я подняться, чтобы поговорить? Мне нужно увидеть твои глаза. А.»

Я читаю сообщение раз, другой. Арсений снова наблюдает. Он знает всё, что происходит со мной и хочет поговорить. О чём?

Я вдруг с изумлением понимаю, что в его настойчивости, в странной, извращённой заботе, присутствует искренность. Он пытается заслужить меня, моё прощение. То, что нельзя купить за деньги.

Я смотрю на дверь, за которой только что исчез Илья. Потом на смартфон. Передо мной лежат обломки старой жизни и призрачный шанс на что-то новое. Страшное. Неизвестное.

Пальцы дрожат, печатая ответ. Четыре слова. Но для меня они меняют всё.

«Да. Но не сегодня».

Катя

Прошёл месяц мучительных терзаний. За это время я стала похожа на тень. Стараюсь не подходить к зеркалу. А если Илья прав? И виновата во всём я? Моё решение всё разрушило? Я не должна была соглашаться на ту ночь, несмотря на его давление. Чтобы простить себя, мне нужно увидеть Арсения. Час назад я отправила ему: «Жду!»