Книга Дед Мороз и маленькая Настя, страница 19 – Лиза Гамаус

Надеваю кокошник, закрепляю коннект к микрофону. К кокошнику приделаны «косы» — светодиодные нити, которые проецируют в воздухе узоры. Непростое украшение, как говорится.

— Вместо артистов идут голограммы сказочных персонажей — Мудрый пушкинский кот, танцующие снеговики. Следи за каждым, — повторяю я в сотый раз программу для себя и для Артёма, — они взаимодействуют с детьми, отвечают на вопросы.

— Всё проверено, это самое простое здесь, — подтверждает Артём.

— Дальше. Голос Деда Мороза. Он едет, спешит. Потом объявляет, что для защиты от метели нужно создать «Снежный кристалл». Дети по голографической схеме на полу выстраиваются в фигуры. Датчики движения считывают их позиции, когда схема выстроена, над ёлкой зажигается голограмма кристалла.

— Да, помню.

— «Дух Города» начинает игру с детьми по выполнению желаний. В это время под музыку система климат-контроля над потолком создаёт шоу: кружатся снежинки. Снежинки сталкиваются с голограммами огоньков и рассыпаются искрами. Вокруг проекции водяных вихрей.

— Да, всё верно, — Артём следит за моими словами, которые я говорю наизусть, в своём ноуте.

— Дальше появляюсь я и начинаю свою речь, рассказываю, как Дед Мороз добирается до «Снежного» на оленях. Идёт мульт, как Дед Мороз едет по снежной пустыне на упряжке с оленями. Музыка становится громче. Я рассказываю сказку про белого медвежонка, которому Дед Мороз подарил супернаушники. Мульт про медвежонка. Мы все ждём Деда Мороза и начинаем его звать.

Слышу, как открывается дверь, и в техничку заходит женщина. Она высокая, стройная, лет шестидесяти, в строгом длинном платье с белым норковым палантином на плечах. На шее горит колье.

— Ба, привет! У нас мало времени, мы всё проверяем, — начинает Артём.

— Здравствуйте! — её низкий голос почему-то меня пугает.

Это мать Шашарина. Зачем она здесь?

— Добрый вечер! — тихо произношу я.

— Хотела посмотреть на Снегурочку, которая всех здесь строит, — отрезает она.

— Ба, ты что! — помогает мне Артём. Он чувствует, что я в недоумении, — если бы не Ольга, я бы не справился. Где дядя?

— Ты за него не беспокойся, — отвечает она ему, — какой странный на вас костюм, впрочем, я уже ничему не удивляюсь.

Я стою немного онемевшая.

— Хочу пожелать вам успешного праздника, Ольга! Вас так зовут?

— Спасибо, — хриплю я.

Она смотрит на меня как-то пристально, как будто рассматривает.

А я рассматриваю её.

Не может быть! Это она. Та самая женщина, которая подарила львёнка. Я узнала её, её ни с кем не спутаешь. Или я всё-таки ошибаюсь? В моём взволнованном состоянии мне что только не померещится.

— Ну, хорошо, не буду вам мешать, — произносит и поправляет волосы левой рукой.

Я вижу у неё на пальце тот же перстень, который я не могу забыть. Я массировала ей руки тогда на скамейке и очень хорошо его рассмотрела. Эта женщина — мать Шашарина? У меня и так всё ходит ходуном, а тут ещё такое. Она же… Настина бабушка. И она понятия не имеет, что Настя здесь, в этом зале, где-то ходит сейчас с детьми. Её родная внучка! Она и правда что-то почувствовала тогда на скамейке, когда смотрела на мою крошку. Что она сказала тогда? Что-то отозвалось у неё в сердце.

Она вряд ли смогла меня узнать. Прошло два с лишним года, я стою в гриме, в кокошнике, меня и родная мать-то в таком виде не узнает. Узнает, конечно, но это совсем другое.