Книга Сбежавшая невеста, или Переполох в Академии Фаргис, страница 92 – Василиса Романова

— Мне нечего вам сообщить, — тонко пропищала собеседница и принялась теребить голубую ткань старомодной блузки. — Я не знаю.

— Ложь.

Твердо отчеканил брат и недовольно нахмурился. Ну а я в сотый раз восхитился его внутренним чутьем. Он ощущал даже намек на фальшь едва ли не сильнее хваленых менталистов.

Миг, и в камере потянуло холодом. Изморозь поползла от ботинок брата прямиком к скукожившейся жертве и застыла в паре сантиметрах от ее ног. Его тяжелая аура стала осязаемой и практически непереносимой. Такой, что даже мне захотелось убраться подальше от ледяного дракона — к свежему воздуху, ясному небу, слепящему солнцу.

Каково было бедной Прюденс, я бы и вовсе не взялся судить.

— Повторяю вопрос. Где вы достали этот чертов амулет? Кто вам его дал?

— Я не помню, — всхлипнула женщина, но ее мучения ни капли не тронули Константина.

Он двинулся к ней, как необратимая катастрофа, навис, широко раздувая ноздри, и ухватил ее подбородок пальцами так, чтобы она не смогла отвернуться и отвести взгляд.

— Вранье! — рубанул он жестко и перешел на шелестящий шепот, который звучал гораздо страшнее оглушительного крика. — Если вы продолжите изворачиваться, я подвергну вас изощренным пыткам. Отдам на опыты менталистам, а потом испробую на вас экспериментальный артефакт. Возможно, он превратит мозги в вашей не слишком смышленой голове в кашу. Хотите?

Холодная улыбка, плохо вязавшаяся с недвусмысленным предложением, скользнула по губам брата и окончательно добила несчастную. Она жадно вдохнула и мелко затряслась.

— Не надо. П-п-пожалуйста. Я расскажу все, что мне известно.

— Ну…

— Это случилось прошлой весной. Когда я сетовала, что напрочь лишена дара и больше всего на свете мечтала бы стать магом. Пусть слабенькой, но волшебницей. Друг по секрету уверил меня, что есть один способ.

— Друг — кто?

— П-п-п…

На этих словах Прюденс надрывно закашлялась, а дальше произошло то, чего мы совершенно не ждали. Вены на ее шее, проступившие отчетливее, вздулись и почернели, словно кто-то невидимый впрыснул яд в ее кровь. Женщина свалилась со стула прямиком на пол и двумя руками схватилась за горло, как будто вокруг него стянули удавку. Она выпучила глаза, принялась скрести кожу, выгнулась немыслимой дугой и издала несколько сиплых звуков прежде, чем ее тело занялось пламенем.

Минута, и на гладких камнях не осталось ничего, кроме сизого пепла.

— Хаос тебе в печень!

Сочно выругался Константин и присел на корточки перед горсткой праха. Он принюхался, пропустил пыль через пальцы, резко встал и выудил белоснежный платок из нагрудного кармана, чтобы стереть грязь с рук.

— Ну что? — спросил я нетерпеливо и подался вперед.

— Ничего, что могло бы нам помочь. Рискну предположить, что неведомый убийца связал ее клятвой или напоил зельем. Чтобы она не смогла открыть никому его личину.

— Изворотливый гад.

— Или гадина. Ведь мы так и не услышали имя.

Задумчиво проронил брат, и я осознал, что мы вернулись к тому, с чего начинали расследование. Ни ниточек, ни следов, ни подсказок. Все придется начинать с нуля.

И мы начали. Заперлись в кабинете у Константина в компании старинных фолиантов, заботливо перемещенных из архива, дневников давно почивших артефакторов и бутылки бурбона двенадцатилетней выдержки, без которой отказывалась соображать голова.