Книга Сбежавшая невеста, или Переполох в Академии Фаргис, страница 46 – Василиса Романова

— Не то, чтобы мне было интересно твое мнение, Дарий, — сообщил отец отстраненно и плеснул в стакан пряного рома из личных запасов. Сделал глубокий глоток, выдержал длинную паузу и припечатал. — Детство закончилось, мой дорогой. Теперь ты принадлежишь не себе — империи.

— Уволь. Константин — твой старший сын. Он наследник, с него и спрашивай.

— Ты же знаешь, у твоего брата есть серьезные трудности. Если он не обуздает внутреннего дракона, не научится договариваться с тьмой, он не сможет взойти на трон. И тогда престол занимать тебе.

— Так причем здесь отбор? Я не хочу обнадеживать ни одну из приехавших в наши земли девушек и давать им ложную надежду. Я не женюсь ни на ком из тех, кого ты собрал во дворце.

— Почему? — папа заинтересованно поднял бровь и обратился в слух, я же отбросил намерение держать связь с Реей в тайне и оголил запястья, демонстрируя брачные татуировки.

Во время приема бывшая невидимой золотая вязь вновь проступила на коже и обожгла огнем, стоило раздаться объявлению о том, что младший принц ищет невесту.

На пару минут между нами простерлась могильная тишина, в которой было отчетливо слышно отцовское ровное дыхание и мое судорожное. Ускорившееся сердцебиение так и вовсе оглушало, как будто это не мотор качал кровь, а кто-то незримый бил в огромный колокол.

— Вот как? — мотнув головой, первым отмер отец и плеснул себе еще рома. Прожег мое нутро сверлящим взглядом и обманчиво безразлично спросил. — Ну и кто эта счастливица?

— Не важно.

— Не важно⁈ Мой сын обручился с какой-то непонятной особой, и заявляет, что это не важно? Ты в конец обалдел, Дарий?

Родитель громыхнул так, что в окнах задрожали стекла, а я запоздало вспомнил, что передо мной сидит не заботливый все прощающий и все понимающий папа, а суровый император, неотъемлемо следующий принципу: «цель оправдывает средство».

Легкое разочарование выбрызнулось в кровь и быстро истаяло. Я давно не испытывал иллюзий по поводу нашей семьи, правда, в вольностях себе не отказывал. Верил, что брат преодолеет терзавшие его сложности и обязательно займет принадлежащее ему по праву место.

Когда-нибудь, когда отец устанет от политики и пожелает уйти на покой. Не сейчас.

— Я не хочу делиться с тобой. Это слишком личное, — бросил я сухо и небрежно пожал плечами, скрывая истинную причину своих недомолвок.

На самом деле, я опасался, что папа, как император, не одобрит кандидатуру и попытается заставить меня разорвать связь с Ри. Этого я просто не мог допустить и скорее дал бы руку на отсечение, чем отказался от нее.

— Твое право, только это ничего не меняет, Дар. Ты возглавишь отбор, будешь улыбаться потенциальным невестам и проводить с ними время. Будешь устраивать им свидания, будешь узнавать их поближе и расспрашивать о семье.

— Зачем?

— За тем, что кто-то из родственников этих девчонок, готовит переворот. И мы должны быть на шаг, два, три впереди, чтобы его предотвратить. Так что, пожалуйста, сын, соберись, вытри сопли и предприми то, что от тебя требуется. Ради брата, ради нас с мамой, ради страны.

Отец запальчиво закончил речь и от избытка чувств стукнул кулаком по столешнице, я же ухватил за хвост ускользающую мысль и расплылся в многозначительной улыбке.

— Хорошо.

— Хорошо? — не ожидая от меня подобной покорности, родитель закашлялся воздухом, вскочил на ноги и подался вперед словно коршун. На придворных интригах и подковерных играх он собаку съел и не испытывал иллюзий, что я прогнулся бескорыстно. — В чем подвох?