Книга Сбежавшая невеста, или Переполох в Академии Фаргис, страница 123 – Василиса Романова

— Сколько моих рекордов побила за это время? — беспечно поинтересовался любимый мужчина, а я воспользовалась моментом, подскочила к нему, высоко задрав голову, театрально растопырила пальцы и победоносно озвучила.

— Четыре, Дар. Четыре!

— Что, и лабиринт иллюзий снова не устоял?

— Ты даже не представляешь, сколько раз…

Дар не скрывал охватившей его гордости, а я засмотрелась в его сияющие мириадами звезд глаза — не могла оторваться от завораживающих омутов, не могла сдвинуться с места и забыла обо всем. Так бы и стояла, наверное, до самого вечера, если бы не нетерпеливый Мирин возглас.

Эпилог (II часть)

— Мой стеклянный шар говорит, что вы двое сегодня отправляетесь на бал Влюбленных.

— И? Нашла чем удивить. Это известно всей империи, — добродушно рассмеялся мой принц, чем заслужил укоризненный взор.

— Объясняю для непонятливых. У нас с Реей три часа на все про все. Так что идите уже, Ваше Высочество.

— Значит, заберу тебя в полночь.

Многообещающе кивнув, Дарий трепетно огладил мои скулы подушечками пальцев, оставил легкий поцелуй на губах и растворился в мерцающей арке, сливаясь с его стихией — неукротимым порывистым ветром. Я же словно перенеслась на пять лет назад.

Острое чувство дежавю не покидало весь вечер: были уже и торопливые сборы, и платье насыщенного красного цвета. Только на этот раз оно не облегало тело, как тугая перчатка, а имело роскошную пышную юбку и украшенный золотым шитьем и сверкающими драгоценными камнями корсет. Красотка, отражающаяся в зеркале, была невероятно похожа на принцессу так, что я не сразу узнала в этой нарядной блондинке с платиновыми завитыми локонами себя.

— Повеселись там как следует. За нас двоих, — Мира обняла меня напоследок и прижалась щекой к щеке, я же попыталась ее переубедить.

— А, может, передумаешь и все-таки составишь мне компанию?

— Нет, Рея. Нет, нет и еще раз нет. Я одинокая свободная женщина, только что избавившаяся от отношений. Меньше всего я хочу столкнуться там с Николасом.

Только сейчас я обратила внимание на то, как сильно сестра изменилась за время моего обучения. Худая и прежде, она рассталась с парой-тройкой килограмм и теперь вообще могла спрятаться за швабру. Ее некогда округлые щеки осунулись, серые тени залегли под глазами, и плечи она теперь сутулила, и отдаленно не напоминая гордую провидицу, входившую в любые двери с образцово ровной осанкой и высоко поднятым подбородком.

И я хотела расспросить Мираэль подробнее обо всем, что случилось, пока я отсутствовала, но она буквально вытолкала меня из спальни. Оттого что не удалось вытащить сестру из особняка сделалось немного грустно — так бывает, когда осознаешь, что уже вырос и детство безвозвратно ушло. Когда больше не можешь взобраться на ставшие маленькими любимые качели, когда становится не по статусу разрисовывать гобелен в гостиной, скатываться спиной вперед по отполированным перилам лестницы и брызгать водой в степенного седовласого дворецкого, а потом удирать от него со всех ног.

Однако долго предаваться меланхолии не получилось. Легкая тоска исчезла, стоило часам пробить полночь и Дарию появиться на пороге особняка. В груди зарождалось волнение, постепенно окутывавшее каждую клеточку тела. Память бережно складывала в закрома детали элегантного образа мужчины: идеальные стрелки на брюках, о которые можно порезаться, маленькую стильную бабочку по последней моде империи, переливавшееся в свете огней серебряное перо, приколотое к карману пиджака, зачесанные набок темно-каштановые волосы, которые тут же растрепал озорник-ветер, и жадный нетерпеливый взгляд.