Книга Когда я была тобой, страница 46 – Василиса Романова

Вся эта выставочная суета изрядно утомляла Веру, она задыхалась от нескончаемого потока людей, от их надоедливых вопросов и показного сочувствия. Вовсе не этого она ждала от мероприятия. Ей представлялось, что всё будет совсем по-другому: спокойное, уютное общение, окутанное печальным шлейфом воспоминаний. Вера рассчитывала, что эта умиротворённая атмосфера заполнит выставочный зал, сердца и умы посетителей, что они прочувствуют всю глубину души её сестры, разглядят сквозь Верины полотна то, что она хотела донести до них. А она сама, наконец, получит долгожданное освобождение от мучительных переживаний, о котором грезила на протяжении последних месяцев. Но, казалось, гостей мало интересовали Верины картины и всё то, ради чего организовали эту выставку. Кто-то пришёл просто из любопытства, кто-то — за компанию и отдать дань моде на посещение подобных мест, а некоторые — ради поиска дешёвых сенсаций, и было ощущение, что последние составляли большинство посетителей мероприятия. Это невыносимо раздражало Веру. Если бы не забота Димы, она бы давно плюнула на всё и сбежала отсюда.

Дмитрий успел приехать к самому открытию, заставив Веру хорошенько понервничать, он поддержал жену в её вступительной речи, и теперь был рядом, помогая отбиваться от некоторых особо назойливых гостей и газетчиков. Вера смотрела на него с замиранием сердца и безграничным сожалением о невозможности всегда, всю жизнь быть рядом с ним. В этот момент она искренне не понимала Тоню, её неспособность сохранить своё настоящее счастье, её предательство по отношению к любимому человеку. Наверное, Тоня и вовсе не любила Диму, раз позволила себе оставить его, убежав с каким-то сомнительным типом. А если любила, то недостаточно для того, чтобы понять, каким богатством обладала.

В толпе шумящих и галдящих посетителей Вера разглядела знакомый женский силуэт. Это была её теперь уже бывшая начальница — главный редактор журнала «Мир искусства» Воронова Инесса Павловна. Женщина внимательно с нескрываемым удивлением рассматривала творения Веры, изредка поправляя на переносице всё те же бессменные чёрно-золотистые очки.

— Инесса Павловна? Здравствуйте. — Поприветствовала начальницу Вера.

— А Вы, полагаю, Антонина? — уточнила Инесса Павловна, изумлённо разглядывая девушку. — Здравствуйте. Надо же, как Вы удивительно похожи на свою сестру. Откуда Вы меня знаете?

— Сестра о Вас много рассказывала, — смущённо произнесла Вера.

— Надеюсь, хорошее?

— Исключительно.

— Примите мои искренние соболезнования. Вы знаете, Антонина, мне до сих пор не верится, что случилось такое несчастье.

— Мне тоже…

— Вера была замечательным человеком и ответственным работником. Её не хватает. Мы решили всей редакцией, как бы это сказать, отдать дань памяти Верочке. Мы посвятим ей несколько страниц в декабрьском выпуске. Вы ведь не будете против?

— Нет, ну что вы…

— Замечательно. В связи с эти хотелось бы получить Ваше разрешение разместить в журнале фотографии её некоторых работ, — Инесса Павловна что-то старательно записывала в блокнот.

— Думаю, это возможно, — сухо ответила Вера.

— И ещё, хотелось бы взять у Вас интервью, не сегодня, конечно, — я понимаю, Вам сейчас не до этого — но в ближайшие несколько дней, — продолжая писать, периодически внимательно заглядывая в Верины глаза поверх очков, сказала главный редактор.