Книга Когда я была тобой, страница 39 – Василиса Романова

Дмитрий с нескрываемой надеждой и радостью на лице, воодушевлённый разговором с другом — психотерапевтом, ехал домой. Ему не терпелось обсудить с женой выставку работ её сестры, и посмотреть на её реакцию. Возможно, это единственный шанс заставить Тоню наконец выйти из своего непробиваемого панциря и начать жить дальше. Идея с выставкой — это просто находка! Сергей — гений, он в очередной раз подтвердил свою репутацию лучшего психотерапевта в городе. Тоня обязательно должна оценить Димино предложение, ведь для неё важно всё, что связано с погибшей Верой. А он сам будет всё время рядом и постарается вернуть прежние отношения с женой.

Поворачивая к коттеджу с улыбкой на губах, представляя свою новую жизнь после разговора с Антониной, Дима внезапно резко затормозил. «Вот это ничего себе!» — пронеслось у него в голове. Он увидел усаживающуюся в собственную машину шикарно одетую Тоню. Радость мгновенно сошла с Диминого лица, а глаза налились кровью. Вот так номер! Куда это она так нарядилась? Где же та вечно страдающая и прячущаяся от мира женщина с постоянно красными от слёз глазами? Значит у неё всё-таки другой, а все эти психологические штучки не более чем пустой звук! Подумать только — у Тони другой! Нашла себе, значит, утешение! Вот лживая, лицемерная тварь! Надо же, как ловко она его всё это время водила за нос, прикрываясь смертью сестры. Он изо всех сил ударил ладонями по чёрной коже руля и крепко выругался.

Пересилив желание поехать за Тоней и проследить, куда это она такая наряженная направилась, Дима резко развернул машину в другую сторону и утопил в пол педаль газа.

Поздним вечером, сидя на такой уютной и родной маминой кухне, и допивая третью подряд кружку чая, Дмитрий задумчиво смотрел в одну точку. Он никак не мог поверить увиденному, поверить в то, что Тоня предала его. Как она могла! Интересно, и как давно у неё новые отношения? Значит, в то время, когда Дима пропадал на работе, тяжким трудом добывая благосостояние их семьи, она бегала к любовнику? Видимо, там её лучше утешают, чем дома. Весь этот бесконечно длинный месяц он жалел её, сочувствовал её горю. Пытался хоть как-то помочь и поддержать. Ждал, пока Тоня, настрадавшись в одиночестве, станет прежней. А она крутила хвостом и бегала расфуфыренная неизвестно по каким местам. Боже! Где были его глаза всё это время?

Представив свою хрупкую, нежную, красивую Тоню в объятиях другого мужчины, Дима со всей силы ударил по столу. Эта мысль причиняла невыносимую боль.

— Ну, давай! Разнеси здесь всё! — строго сказала Ольга Валерьевна и, немного смягчившись, погладила сына по голове. — Что происходит, сынок? Ты сегодня сам не свой.

— Ничего, мам, — сдавленным голосом произнёс Дмитрий.

— Это ты кому-нибудь другому рассказывай, — Ольга Валерьевна ухмыльнулась, — Что у тебя стряслось? Ты последнее время не похож на себя, а сегодня вообще меня пугаешь. Я никогда тебя таким не видела, Дима.

— Просто устал, — Дмитрий потёр руками лицо и закрыл глаза.

— От чего ты так устал? — не унималась Ольга Валерьевна.

— Ни от чего, просто устал…

— Дим, я же вижу…

— Я не хочу об этом говорить, мама! — закричал Дима, и резко вскочил из-за стола.

— Хорошо-хорошо, — Ольга Валерьевна испуганно похлопала сына по спине. — Не хочешь — не говори. Иди лучше, приляг, тебе надо выспаться хорошенько. У тебя уже чёрные круги под глазами.