Книга Когда я была тобой, страница 29 – Василиса Романова

— Я буду спать в Сониной комнате, — вытирая губы салфеткой, сообщила Вера. Она встала из-за стола и быстро направилась к выходу из столовой, не давая возможности Дмитрию согласиться или возразить её словам.

Дима с печалью и сочувствием посмотрел вслед уходящей жене. Смерть сестры подкосила её. Тоня похудела, лицо её осунулось, когда-то искрящиеся полные жизни зелёные глаза стали почти бесцветными. Она была какой-то невероятно далёкой и чужой, не той Тоней, которую он знал раньше. Хотя в предыдущие несколько дней Дмитрию казалось, что его семейная жизнь, ранее практически трещавшая по швам, наконец, стала налаживаться. Он надеялся, что разговоры с женой и дочерью по телефону во время его командировки — это не пустой звук, а счастливая реальность, к которой он спешил вернуться. О смерти Веры Дима узнал от матери. Он понимал всю глубину Тониного горя, и ждал, что произошедшая трагедия ещё больше сблизит их. Но этого не происходило. Может ей просто нужно время, чтобы прийти в себя и всё осознать? Если так, то Дима был готов ждать столько, сколько потребуется.

Перед сном Дмитрий заглянул в детскую пожелать Тоне спокойной ночи. Он увидел её спящую на не расправленной Сониной кровати, свернувшись калачиком. Тоня казалась такой маленькой и беззащитной, что у Димы от жалости защемило сердце. Он тихонько подошёл к ней, сел на край кровати и осторожно провёл рукой по мягким, слегка спутанным волосам. Ему с трудом удалось побороть желание поцеловать спящую Тоню в чуть приоткрытые во сне бледные губы. Дима посмотрел на жену взглядом, переполненным болезненной нежностью и прошептал: «Всё будет хорошо, родная моя». Он бережно накрыл Тоню пледом, и вышел из комнаты.

Яркий солнечный свет залил просторную розово-ванильную комнату, ослепляя ещё спящую Веру. Девушка недовольно поморщилась и открыла глаза. Она внимательно осмотрелась вокруг, словно не понимая, где находится. Вера тщетно пыталась вспомнить, как уснула одетой прямо на покрывале, и почему оказалась укрытой Сониным пледом. Перед глазами одна за другой стали всплывать картины Тониных похорон, пугающей встречи с Димой, в голове звучал заливистый Сонин смех и слова Ольги Валерьевны «ты же мама!». Всё встало на свои места. А точнее, всё ещё больше запуталось. Тяжело вздохнув, на непослушных ногах Вера побрела в ванную.

Завёрнутая в большое розовое махровое полотенце Вера, взволнованно прижимая руки к груди и боязливо озираясь, выскользнула из Сониной комнаты. Она крадущейся походкой подошла к спальне и попыталась незаметно прошмыгнуть в приоткрытую дверь. Там были все её вещи, но вспомнила об этом Вера, только выходя из ванны. На пороге комнаты стоял Дима, одетый в дорогой деловой костюм с кожаным портфелем в руках. Вера испуганно заметалась, она решила быстро улизнуть в детскую и вернуться через пару минут, когда Дима уже уйдёт, но он рукой преградил ей путь к отступлению. Их глаза встретились. Сердце Веры бешено заколотилось, готовое в любую минуту выпрыгнуть из груди. Дима окинул Веру от кончиков волос до кончиков пальцев ног таким обжигающим взглядом, от которого земля закачалась под её босыми ступнями, а мысли предательски спутались. В комнате повисла гнетущая тишина, и Вера отчётливо слышала стук собственного сердца.