Книга Нино и её призраки, страница 92 – Анна Теплицкая

Неужели я не могла провести этот вечер пятницы получше даже без любовников? Сходила бы с Ией в новый ресторан на Некрасова. Хотя она не звонила последние дни, наверняка умотала в Москву. В любом случае мне стало ясно: проблема не в том, что я не хозяйственная, не в том, что я мало готовлю и не люблю убираться. Проблема в том, что Алексей Александрович по своей натуре волк-одиночка, которому противопоказано заводить семью и детей. Таким людям нельзя выбирать между семьей и работой, потому что выбор уже давно сделан, а на двух стульях не усидишь. «Плевать я хотела на этот романтический ужин», — сказала я вслух, будто желая себя запрограммировать на это. Время тянулось изнурительно медленно. Я смотрела в телевизор примерно до двенадцати, пока не уснула.

Проснувшись, я обнаружила, что по-прежнему единственный взрослый по этому адресу. Трясущимися от гнева пальцами я набрала номер Алексея Александровича по памяти, это было быстрее, чем если бы я искала его через журнал звонков.

— Ну и где ты?

— Вот только выходим с совещания.

— Сдурел? Я тебя уже три часа жду.

— Милая, ну никак не мог раньше, — сказал он мне и мимо трубки. — До свидания, пока Вась.

Я задохнулась:

— Василиса еще там? Прекрасно вы устроились!

— Она и еще человек десять. За ней муж приехал.

Все, я отдам документы и домой.

— Документы еще?

— Это пять минут.

Я бросила трубку и в бессилии затопала ногами. Раскрыла духовку и вытащила на свет холодную ачма хачапури, которая приняла вид чрезвычайно убогий, то ли оттого, что долго стояла, то ли я родила ее уже такой. Не церемонясь, я вывернула тесто на глубокую тарелку, оно провалилось внутрь и приняло еще более неаппетитную форму. Я удовлетворительно хмыкнула и выставила тарелку за входную дверь, закрылась на ключ. Хихикая от злорадства, я все же вытащила из холодильника вино, с удовлетворением присосалась к горлышку и выхлебала все содержимое. Ко мне опять вернулся боевой настрой, и я еще несколько минут высоко попрыгала на диване.

Долго ждать не пришлось, минут через пятнадцать заскрежетал ключ, и в квартиру зашел Алексей Александрович с тарелкой ачма хачапури. Я нагло смотрела ему в глаза. Никогда я еще не видела его таким рассерженным.

— Ты охренела, Нино?

— Не хочешь есть дома, ешь за дверью, — небрежно бросила я.

Я ожидала, что он заплачет. Ладно, хотя бы упадет на колени и станет извиняться, но неожиданно я наткнулась на такую непреодолимую стену холодной, ядовитой враждебности, что не успела оглянуться, как раздражение захватило и меня, и мы наговорили друг другу кучу мерзостей.

— Ты выставила мне еду за дверь, как собаке, — тихо сказал он.

— Ты сам это сказал.

Я поняла, что переборщила, хотя какой-то короткий миг мое лицо выражало апатичное удовлетворение. Я думала, он сейчас меня ударит, но он только со всей дури швырнул тарелку в стену, развернулся и вышел из квартиры.

Когда он ушел я горько пожалела о всех тех упреках, которыми осыпала его. Ну и дура ты, Нино. Теперь он ушел и не вернется.В глубине души я так не думала, ведь Алексей Александрович не поступал так никогда, он лишь пошел прогуляться, успокоиться. Ну а что? Разве я не права? Разве не я готовила?

За два часа я, кажется, выпила все, что содержало хоть каплю алкоголя, и вырубилась прямо в гостиной. Мне снилось, будто я жена Ника, и мы купаемся в Сиамском заливе. Когда я разлепила глаза, было пять сорок, я диагностировала у себя полуобморочное состояние из-за лютого похмелья. Прошла голая на кухню, закурила и успела грохнуться на колени перед тем, как меня вырвало.