Книга Нино и её призраки, страница 79 – Анна Теплицкая

Тут Ник заметил меня, скользнул по мне безразличным взглядом и отвернулся. Я чуть не подавилась вином. Мимо нас супружеская пара прошла в гардероб, там он терпеливо держал ее пальто, пока она нерасторопно запихивала свои тощие руки в объемные рукава. «Ну и фасончик, — цокнула языком я. — Кринж такое носить. Особенно пальто с туфлями». Он набросил ей шарф на плечи и поцеловал ее в щеку. Старое безумие проснулось вновь — неожиданно меня захватила ревность к этой безвкусно одетой женщине.

— Давай уже пойдем домой, — попросила я Алексея Александровича.

На обратной дороге мы утонули в тишине.

К десяти мы были дома и оба без настроения. Ольга Николаевна если и удивилась, завидев нас, недовольных, на пороге в такую рань, то виду не подала. Было тихо. Матвей и Датоша, уставшие до предела, спали в игровой: Матвей в детском вигваме, Датоша рядом, прямо на полу; «Не захотел оставлять брата одного, представляете?!» — прошептала няня в оправдание. Алексей Александрович пролез в шалаш, поднял Матвея и бережно прижал к груди — рука мелкого безвольно соскользнула и повисла в воздухе.

Я нагнулась к Датошке. Он спал, сжав руки в кулачки. Вроде такой взрослый, а спит как ребеночек, тихо посапывает, надел голубую пижамку, из которой уже вырос. Посмотрела на это умиротворенное, божественно красивое лицо, и мое сердце переполнила такая пронзительная любовь, что на секунду я забыла обо всех своих романтических переживаниях. Я поцеловала его в закрытые глазки и тихонько сказала прямо в ушко: «Пойдем спать». Он открыл глаза и сонно встрепенулся:

— Мама!

— Это я, все хорошо.

— Где Матвей?

— Папа отнес его в комнату, давай и ты.

Лежа в постели, я пыталась выкинуть Ника с женой из головы и не могла, все крутилась с боку на бок.

Алексей Александрович принес с кухни целую тарелку хурмы и молча предложил мне. «Я не хочу», — машу рукой.

Он никак не реагирует, но руку от моих губ не убирает, только ждет пока я наконец открою рот и съем хоть один кусочек.

Эта нелепая встреча взбудоражила меня: я пребывала в таком подавленном состоянии, что честно призналась себе — Ник по-прежнему имеет на меня колоссальное влияние. «Что же в нем такого, что я не могу отцепиться?» − в десятитысячный раз спросила я саму себя и не нашла ответа. Эта страсть необъяснима, вызвана, скорее всего, химическими причинами, недаром же мое тело так на него реагирует. Есть мужчины намного, намного привлекательнее, а ведь Ник совершенно не тянет на мужчину ничьей мечты: изворотливый, мелкий и совсем не мужественный.

— Что это ты так разнервничалась? — спросил муж.

— Не знаю, не уснуть просто.

Я еще покрутилась и поднялась: «Пойду попью воды».

— Хватит пить. Я же знаю, что если ты пойдешь на кухню, то ближайший час не вернешься.

— Глупости.

— Думала, я их не заметил?

Я замерла, пытаясь дышать ровно, но сердце забилось боем. С пронзительным артистизмом я откинула длинные волосы на спину, поправила ворот ночной рубашки, будто мне есть до него дело, и, немного запрокинув голову, посмотрела в сторону мужа.

— Ты про что? — беззаботно спросила я.

— Сама знаешь, про что.

— Не знаю и знать не хочу.

Он не ответил.

— Тебе что, есть что мне сказать? — завелась я.

Алексей Александрович протяжно вздохнул. Наверное, уже понял, что молчанием раздражает меня неимоверно. Еще бы, я ведь столько раз доносила это до него — криками.