Книга Нино и её призраки, страница 23 – Анна Теплицкая

— Это мой наркотик, понимаешь?

Я убедительно закивала. Он, бедняга, наверное, и наркотиков настоящих не пробовал.

Потом Воробушек долго вещал про специфику бизнес-клубов. Мне было абсолютно неинтересно, и я стала рассматривать фотки его детей. Они были не очень — кривляющаяся белобрысая девчонка с щербиной и беззубый мальчонка лет двух, рядом с ними стояла женщина, видимо Лерка Воробей.

— Работать будешь там.

Воробушек подскочил и, чуть подпрыгивая, понесся в маленький круглый аквариум, куда впихнули стол и компьютер. Я посмотрела на свой будущий кабинет и обреченно вздохнула.

После собеседования я вернулась в центр, бросила тачку и, перескакивая через лужи, добежала до Владимирского проспекта. Дождалась, пока из кабинета психологини выйдет плюшевая старушка, похожая на свою маленькую туго набитую сумку-розеточку с жемчужными бусинами, — бог мой, в таком-то возрасте, зачем ходить к психотерапевтам? Что же непонятного может быть в жизни бабули — твой муж, любовник, все друзья уже наверняка умерли. Пропустив ее, я вошла в кабинет психологини стремительно, с выражением явного торжества на лице.

— Нино, вы? — удивилась она и твердо произнесла: — Вообще-то я не принимаю пациентов без записи.

— Я не хотела записываться, не была уверена, что все-таки дойду сюда. Но у вас сейчас окно и вы свободны. Я позвонила вашей секретутке, чтобы это узнать.

— Я удивлена, что вы пришли во второй раз. Обычно я не ошибаюсь насчет своих пациентов.

— Вот ошиблись, все бывает в первый раз, не огорчайтесь! Глобально вы были правы. Я нашла свою проблему. Из-за того, что у меня как бы нет проблем, ну вы понимаете, именно из-за этого мы все время ссоримся с мужем. Секс с ним, правда, от этого только выигрывает, но отношения сильно страдают.

— Ну естественно. Но и это явление проходящее.

— Простите?

— Секс тоже должен скоро пострадать. Там, где царит агрессивная фрустрация, романтические тенденции способны сохраняться лишь некоторое время.

Не хотелось улучшать этой дамочке настроение и признаваться, что он уже давно пострадал, поэтому я промолчала.

— Можно расскажу про работу? Я была на собеседовании.

Психологиня обреченно выдохнула и, взглянув на большие настенные часы, пробормотала:

— Хорошо, у вас десять минут.

— Сорок. Ваш следующий клиент только в два двадцать.

Я рассказала ей про Воробушка, о том, что теперь ежедневно, после того как домочадцы уйдут, я не смогу ложиться в постель досыпать или включать сериал и идти за вином. Вместо этого я должна буду с остальными неудачниками ползти по питерским пробкам на другой конец города, чтобы девять часов заниматься ерундой. И все это по ее милости.

— Нино, если вам так не по душе эта затея, вы можете не следовать моим советам. Это просто рекомендация, она вас ни к чему не обязывает.

— Нет, на самом деле, помимо грусти, я ощущаю эмоциональный подъем. Всю дорогу до дома я думала, во что мне одеваться завтра и что я буду делать. Так что хочу сказать вам спасибо!

— Я рада, что сумела вам помочь, Нино, хотя бы на данном этапе. Надеюсь, у вас все сложится. Только не приходите больше, пожалуйста. У нас с вами ничего не получится.

Я опешила.

— Почему?

— Вы слишком любите нарушать правила. Видите ли, я довольно успешный психолог, практика у меня обширна, я могу позволить себе выбирать пациентов, с которыми хочу работать.