Книга Развод. Спасибо, что изменил, страница 38 – Чарли Ви

— Как? – выдохнул он.

Я закрыла глаза на секунду, собираясь с силами.

— Он привёл в наш дом чужую женщину, когда нас не было. И сделал так, что я больше не могу там жить. И не могу больше быть его женой.

Даня молчал. Я видела, как в его голове крутятся шестерёнки, как он пытается уложить эту новую информацию поверх того образа идеального отца, который он себе нарисовал.

— Поэтому мы ушли к Тимуру Руслановичу? – наконец спросил он.

— Мы ушли, потому что нам нужно было безопасное место, – твёрдо ответила я. – И Тимур Русланович просто помог нам, как друг. Понимаешь? Он ни в чём не виноват. Папа накричал на него, потому что злился на меня. Потому что понял, что я больше не вернусь. А Тимур меня защищал.

Даня опустил голову и стыдливо смахнул слезу.

— Посмотри на меня, Данил, – я мягко приподняла его лицо за подбородок. – Ты мой сын. Мой самый родной, самый любимый человек на всём свете. И я никогда, слышишь, никогда не заставлю тебя выбирать между мной и отцом. Если ты захочешь с ним видеться – ты будешь с ним видеться. Если он захочет приехать – он приедет. Но жить вместе мы больше не будем.

Он всхлипнул и вдруг шагнул ко мне, крепко обхватывая за шею.

— Я не хочу к нему, мам, – прошептал он мне в волосы. – Я хочу остаться с тобой.

Я прижала его к себе так крепко, как только могла.

Мой сильный, упрямый мальчик, который всегда старался казаться взрослым.

— Ты останешься со мной, маленький мой, – горячо зашептала я, гладя его по вихрастой макушке, целуя мокрые щёки. – Обязательно. Мы будем вместе. Я никому не дам тебя в обиду, слышишь? Никому.

Мы просидели так несколько минут. Даня плакал тихо, беззвучно, просто выплёскивая весь тот ужас, что накопился в нём за сегодняшний день. Я баюкала его, пока его дыхание не выровнялось, а дрожь не унялась.

— Всё будет хорошо, Дань. Я тебе обещаю, – я потёрлась носом о его висок. – Мы со всем справимся. Мы же с тобой отличная команда, да?

Он слабо кивнул, шмыгая носом, и нехотя отстранился. Вытер лицо тыльной стороной ладони, стараясь придать себе независимый вид.

— А как же школа? – спросил он глухо. – И секция?

— В школу ты будешь ходить. И на секцию тоже, – твёрдо ответила я. Я ещё не знала, как именно всё это организую, но была уверена – ради этого спокойствия в глазах сына я горы сверну. – Мы придумаем, как всё устроить.

Даня глубоко вздохнул, словно сбрасывая с плеч тяжёлый груз.

— Ладно. – Он огляделся по сторонам. – Мам... а Тимур Русланович точно не против, что мы тут?

Я вспомнила тяжёлый взгляд Тимура в коридоре, то, как он отступил, давая мне возможность самой разобраться с сыном.

— Не против, – я улыбнулась уголками губ. – Он же сам нас привёз. Ты переодевайся пока, ладно? Иди умойся. А я пойду поговорю с ним.

Сын кивнул и стянул через голову толстовку, оставшись в футболке.

Я поднялась с колен. Ноги немного затекли, а внутри была полное опустошение. Так бывает после сильного стресса.

Но дело было сделано. Я, наконец, поговорила с Даней.

Я не стала настраивать его против отца и не стала выставлять себя жертвой.

Я вышла из комнаты и тихо прикрыла за собой дверь.

Тимур стоял на кухне у окна, скрестив руки на груди, и смотрел на залитую дождём улицу.

Я остановилась у барной стойки.

— Успокоился, – негромко сказала я.