Книга Развод. Спасибо, что изменил, страница 10 – Чарли Ви

Я толкнул дверь и шагнул в прихожую. Включился приглушённый тёплый свет.

— Заходите, — бросил я через плечо.

Вера переступила порог робко, как бездомная кошка, которую пустили погреться, но в любой момент могут пнуть сапогом. Она замерла на коврике оглядываясь.

Квартира у меня была большая, много открытого пространства. Дорогая отделка, тёмное дерево, серый камень, идеальная чистота и минимализм. Никаких лишних деталей. Ничего общего с той ободранной хрущёвкой на окраине, в которой я когда-то жил. Теперь бы её родители не назвали меня «бесперспективной швалью».

Моё эго могло бы станцевать чечётку на её растерянном лице, но сейчас это стало почему-то неважно. Вся эта мишура с ремонтом и метрами не имела никакого значения, когда она стояла посреди моего коридора и тряслась от холода.

— Ого! — присвистнул Даня, скидывая мокрые кроссовки. — Ничего себе. Я такие только в кино видел! А у вас тут приставка есть?

— Раздевайтесь. Оба, — скомандовал я, проигнорировав вопрос. Стянул через голову свою футболку, которая тоже местами промокла, пока я грузил чемодан, и бросил её на пуф. Оставшись по пояс голым, повернулся к ним.

Вера тут же отвела взгляд. Судорожно сглотнула, уставившись в стену. Её озябшие пальцы безуспешно пытались расстегнуть пуговицы на мокром плаще. Пальцы не слушались. Она дёргала ткань, злясь на саму себя.

Я шагнул к ней.

Она замерла, задержав дыхание, будто боялась дышать со мной одним воздухом.

— Убери руки, — тихо сказал я.

Я не стал дожидаться, пока она начнёт спорить. Просто отвёл её ледяные, трясущиеся ладони в стороны. Спокойно расстегнул неподатливые пуговицы, стараясь не касаться кожи, стянул с её плеч плащ и повесил его на крючок в открытом шкафу.

Под плащом оказалась тонкая блузка, которая сейчас прилипла к телу, сквозь которую просвечивало бельё. Вера тут же обхватила себя руками, съёжившись под моим взглядом.

— Даня, — я обернулся к пацану, который уже стянул куртку. — Прямо по коридору и направо — ванная. Марш мыть руки. Живо.

— Понял! — пацан послушно умчался вглубь квартиры.

Мы остались одни в прихожей.

— В душ, — приказал я Вере, возвращая всё своё внимание ей. — Срочно. Иначе завтра сляжешь с температурой.

Она покачала головой, отступая на полшага.

— Я... у меня нет сухого. Чемодан. Вещи промокли насквозь, когда молния... когда она разошлась на улице. Я останусь так, высохнет...

— Ты издеваешься? — я шагнул на неё, нависнув сверху. — Ты синяя вся. Стучишь зубами так, что у соседей слышно. Какой, к чёрту, высохнет?

Она упрямо поджала губы, не глядя на меня. Гордость. Ебучая, никому не нужная сейчас гордость. Ей физически тошно принимать от меня помощь.

Я развернулся, молча прошёл в свою спальню, выдвинул ящик комода. Достал чистую серую футболку и чистые спортивные штаны на завязках. Вернулся в прихожую и всучил эти вещи ей прямо в руки.

— Наденешь это. Твоё шмотьё закину в стиралку с сушкой, к утру будет как новое, — отрезал я, не оставляя ей пространства для манёвра. — Ванная вторая дверь по коридору налево. Там чистые полотенца.

Она прижала мою футболку к груди, как щит. Подняла на меня глаза.

— Зачем ты это делаешь, Тимур? — прошептала она едва слышно. — Тебе же... тебе должно быть всё равно.

— Иди в душ, Вера, — глухо процедил я, глядя ей прямо в глаза. — Пока я сам тебя туда не отнёс.