Книга Измена. Не умирают от любви, страница 41 – Светлана Калинникова

Но Вадим… Он ударил меня по самому больному. Он знал, что мама меня не поддержала, и его слова про «три копейки» были прямым намеком на ее предательство. Я почувствовала себя абсолютно раздавленной.

Удивительно, но я провалилась в сон почти мгновенно, хотя накануне была уверена, что предстоящая ночь будет полна тревожных мыслей и беспокойного сна, который придет лишь под утро. А утро началось с бодрого Юры, который поцеловал меня в щеку и помчался в школу.

Я же, не спеша, отправилась на работу. Сегодня меня ждал новый клиент, которого мне передала коллега, срочно уезжавшая в командировку на неделю. Причины ее отъезда в другой город остались для меня загадкой, потому что недельный процесс — редкость.

Подойдя к машине, я обнаружила, что боковые зеркала сложены. Я сразу поняла, что это дело рук Вадима. В нашем тихом дворе такое поведение — настоящая дикость. Похоже, этот пьяный идиот решил мне таким подлым образом насолить.

Дальше все пошло по накатанной: я позвонила в полицию, где мне пообещали приехать в течение часа (пришлось, правда, поторопить их через знакомого). Я успела переговорить с соседкой, которая подтвердила, что вчера ко мне приезжал Вадим. «Как же он шумел в коридоре!» — возмущалась она.

Все эти хлопоты заняли у меня несколько часов, но клиент меня дождался. Это был Туринов Александр Евгеньевич.***Дорогие друзья, с наступающими выходными! Пусть они пройдут так, как Вы планируете. И, конечно, с наступающим праздником! Мира и благополучия!💖💖💖

ГЛАВА 16. Вы женщина в обличье ведьмы.

Туринов сидел в общем коридоре, закинув ногу за ногу, и смотрел в телефон. Его замшевая куртка была расстегнута, открывая красивый кашемировый свитер блекло-голубого цвета. Я никогда не видела его в костюмах: даже в суд он приходил одетым достойно и подходяще для публичного места, но никогда не был полупридушен галстуком. Абсолютная аккуратность и уместность, но в вольной трактовке: «Я всех уважаю, но увольте от официоза и скуки». Естественно, я сравнила его с Вадимом — единственным мужчиной в моей жизни. Муж любил костюмы: дорогие, классические, подчеркивающие его стать, серьезность и статус. Таким его образ увидела я, когда после ряда успешных дел он заговорил о собственном адвокатском кабинете.

— Полина Анатольевна, — он встал и широко улыбнулся. — Вот пришел к вам за помощью.

— Вы, наверное, давно ждете, — сказала я. — Я могу быть или в суде, или на встрече с клиентом; наверное, удобнее было бы для вас созвониться. Но я всегда рада помочь, так что проходите.

— А может, не так официально? — сказал Туринов. — Если мы с вами побеседуем не здесь, а где-нибудь в другом месте?

— В коридоре совершенно неудобно, — растерялась я. — К тому же в некоторых нюансах мне гораздо легче разбираться, когда ноутбук рядом, и я могу посмотреть практику. Просто это может занять больше времени, чем кажется, и я могу вам предоставить минимум всего, что вас интересует.

— Думаю, что вы мне сходу скажете много полезного, — махнул он рукой, — поэтому давайте поговорим не здесь. Или у вас такое строгое начальство?

— Вы же знаете: адвоката, как и волка, ноги кормят. Мой кабинет — условное рабочее место. Наш заведующий редко видит весь коллектив вместе; таких дней в году с десяток, если наберется, то уже хорошо.