Книга Лабиринты моих снов, страница 4 – Сандра Барро

Через три дня мы выезжаем с мужем на машине в Пятигорск. Заранее, ещё полгода назад мы сняли просторный дом в центре города и с нетерпением ждали этого момента. Когда наконец-то начнётся время ничегонеделания, веселья и экскурсий. А на следующий день после нашего прибытия прилетят мои любимые подруги.

С ними дружили со студенчества и часто вместе отдыхали. Обе незамужние подруги, относились к моему Мурашову как к брату. Мы с удовольствием отдыхали вчетвером. Правда, иногда нашу компашку разбавлял какой-нибудь поклонник Кристинки или Ольги. Чаще всего это была очередная Олина «любовь всей жизни». Но когда её отношения лопались как мыльный пузырь, мы собирались все вместе у нас на даче для утешения страдающей. Саня жарил шашлык и наливал коньяк. Я утирала подруге слёзы и даже разрешала измазать соплями рубашку моему мужу. Потом мы приходили к единогласному девичьему мнению, что самый лучший мужчина на свете — это мой Саша, а все остальные козлы. «Лучший муж» обычно ржал, махал рукой и, произнеся сакральную фразу, что женский алкоголизм не лечится, уходил спать.

У второй моей подруги Оли было одно неудачное позднее замужество, которое принесло ей разочарование, долг за ипотеку и вихрастого голубоглазого сына Ваньку. Которого, кстати, быстренько забрали на воспитание к себе Олины родители. Ей же велели устраивать свою жизнь и найти уже себе нормального человека, который будет хорошим мужем и отцом.

Олька работала в администрации секретарём начальника архитектурного отдела. Нежная блондинка с карими глазами, очень милая. Но вот с мужчинами ей катастрофически не везло. Каждый раз, наступая на одни и те же грабли, она выбирала самовлюбленных индюков, растворялась в них, усаживала себе на шею и разрешала помыкать собой. Через какое-то время у неё резко падали розовые очки. Внезапно прозрев, она скоренько собирала чемоданы очередного претендента и выставляла их на лестничную площадку. Потом меняла замок, шла в магазин за

подарками, вкусностями и гаджетами. Ехала к родителям. И там со слезами на глазах неистово тискала, зацеловывала вырывающегося Ваньку. Глядя на очередную душераздирающую сцену, отец Ольги махал рукой и уходил в сад. Мать только тихо вздыхала.

Кристина. Роковая красотка с темными гладкими волосами, синими глазами, высокими скулами и пухлыми губами. Есть в ней что-то неуловимо азиатское. Отца своего она не помнит, но говорит, что он якобы был наполовину пакистанец. Мать растила Кристинку одна, хватаясь за любую работу. Она мечтала, чтобы дочка никогда не узнала, что такое дикая физическая усталость и грязь под ногтями.

Безусловно любя и потакая любым капризам дочери, неожиданно проявила твердость и настояла на поступлении в медучилище. Но на первом же посещении морга Крис, побледнев, хлопнулась в обморок. Придя в себя, устроила истерику и хотела бежать забирать документы. С трудом уговорив ее не рубить сплеча, я нарисовала перспективы, в которых диплом медсестры поможет ей в жизни. Сейчас она крутой косметолог, бровист и лешмейкер* в одном флаконе.

Снимает кабинет в центре города, в бизнес-центре, имеет раскрученные социальные сети и огромную клиентскую базу. Настолько огромную, что уже подумывает открывать бьюти-школу под личным брендом. Мужчины, завидев Кристину, принимают стойку, втягивают пузо и расправляют плечи. Некоторые откровенно её боятся, понимая, что такую, как она, просто не потянут. И только мы знали, что она ранимая и добрая девочка, которая с тоской в глазах смотрит на беременных женщин и малышей. Пережив в молодости неудачную операцию, матерью стать у неё не получалось.