Книга Правила игры, страница 81 – Анастасия Вежина

Орлов смотрел на экран телефона, который дрожал короткими толчками, и не менялся в лице. На его столе, у окна, лежал IQOS — привычный якорь. Он всегда казался мне человеком, у которого даже вредные привычки дисциплинированы.

— Берите, — сказал он спокойно. — Если это Волков, лучше услышать сейчас.

Я подняла телефон. Пальцы не дрожали — они просто были чуть менее чувствительными, чем обычно, словно мозг заранее отключил лишнюю информацию, чтобы выжить.

На экране высветилось: «Д. Волков».

Конечно.

Я приняла вызов и включила громкую связь, потому что в этом зале у меня не было права на приватность. В этом зале приватность всегда превращается в подозрение.

— Анна Сергеевна, — голос Волкова врезался в помещение как хамоватая уверенность. — Поздравляю. Слышал, вы теперь… высоко.

Я не улыбнулась. Я вообще больше не улыбалась людям вроде него.

— Дмитрий Андреевич, доброе утро, — сказала я. — Спасибо. Чем могу помочь?

Пауза на секунду. Он наслаждался тем, что заставил нас ждать. Он всегда наслаждался.

— Помочь можете тем, что не будете играть в святошу, — сказал Волков. — У нас контракт, да? Я — крупный клиент. И я хочу, чтобы вы лично приехали сегодня ко мне. Без команды. Без протокола. Поговорим по-человечески.

Слова «по-человечески» у таких людей всегда означали «по-моему».

Я перевела взгляд на Орлова. Он не вмешивался. Он давал мне показать, какой я VP. Это была проверка без предупреждения.

Слева от Орлова сидела Крылова. Она держала лицо идеально, как будто мы обсуждали календарь отпусков. Её взгляд был спокойным, даже мягким — и от этого хотелось вымыть руки. Она не щурилась, не показывала зубы. Она просто ждала, когда я ошибусь.

Я сделала вдох. Гул кондиционера усилил ощущение сухости во рту. Я заставила себя говорить медленнее.

— Дмитрий Андреевич, — сказала я, — любые встречи по контракту проходят в рабочем формате. Вы это знаете.

— Я знаю, что вы умеете договариваться, — усмехнулся он. — И знаю, что вы не любите, когда вам ставят условия. Но условия сейчас ставлю я. Иначе… — он сделал паузу, и я прямо услышала, как он улыбается там, на другом конце. — Иначе я замораживаю запуск. И вы объясняете своим новым начальникам, почему ритейл-сеть Волкова вышла из проекта.

В зале стало тише. Даже кондиционер, казалось, на секунду замолчал — конечно, он не замолчал, просто я услышала его иначе: ровный, настойчивый гул, как фон для ультиматумов.

— Я вас услышала, — сказала я.

— Я люблю, когда меня слышат, — продолжил Волков. — Так что, Анна Сергеевна… сегодня?

Крылова чуть наклонила голову, будто сочувствует. Её микрожест был красивым и опасным: «смотри, как легко ты можешь проиграть».

Я посмотрела на панорамные окна. Холодный блеск стекла резал глаза — как лезвие. За стеклом была Москва, огромная и равнодушная. Внизу люди жили свои жизни, не зная, что здесь решается не маркетинговый запуск, а моя граница.

Я снова посмотрела на Орлова. И увидела в его лице то, что всегда было его силой: никакой морали, никакого романтизма. Только вопрос: «Ты управляема? Ты держишь риск? Ты можешь держать людей?»

Я ответила ему делом.

— Дмитрий Андреевич, — сказала я, — у вас есть два варианта.

— О, как интересно, — протянул Волков.

— Первый: мы встречаемся сегодня в офисе, — продолжила я, — с вашим коммерческим директором или ответственным менеджером и нашим юридическим сопровождением. Это нормальная рабочая процедура. Мы фиксируем ваш запрос, сверяем условия запуска и идём по плану.