Книга Правила игры, страница 53 – Анастасия Вежина

Лифт поднял меня на наш этаж без разговоров, без людей, без привычной толкотни. Когда двери открылись, я почувствовал этот холодный офисный запах — антисептик и дорогой кофе, которого сегодня не было. Вроде бы пустота, а всё равно ощущение, что за тобой смотрят.

Я сделал пару шагов и остановился.

На ресепшене стоял пакет для клининга — перчатки, мешки, какие-то бутылки. И рядом — распечатка графика уборки, приклеенная скотчем к стойке. В будни на неё никто не смотрит. В воскресенье она была как табличка «мы здесь были».

Я наклонился, будто просто читаю, и увидел: график обновлён вчера поздно вечером. И подпись — не клининг, не администратор. Логотип нашего отдела. Чужая педантичность.

Крылова.

Она контролирует даже графики клининга, потому что клининг — это чужие глаза, чужие руки, чужие следы. И если она ищет хвосты Анны, она будет искать их там, где никто не ищет.

Меня накрыло коротким жаром в груди. Не злость — концентрация. Хорошо. Значит, она играет не на эмоциях, она играет на процессах. Значит, отвечать нужно тем же.

Я пошёл к своему столу, включил компьютер. Экран вспыхнул, и свет резанул по глазам — слишком ярко в этой пустоте. В почте было три письма. Все «не срочно». Но мне было срочно другое: создать видимость обычной работы. Чтобы любой, кто посмотрит логи, увидел: Соколов пришёл по делу.

Я открыл отчёт. Пролистал пару страниц. Поставил курсор в середину, сделал пару правок в тексте — бессмысленных, но логичных. Сохранил. Отправил себе же письмо с темой «правки, версия 3». Руки работали автоматически, как у человека, который всегда был хорош в том, чтобы создавать правдоподобие.

Потом я достал серьгу. На столе она выглядела ещё нелепее: маленький золотой изгиб, который вдруг стал оружием. Я не мог положить её в конверт и оставить в кабинете Анны — это было бы слишком очевидно. Не мог передать в руки напрямую — в пустом офисе это будет выглядеть как сценка, которую можно разыграть в голове и превратить в доказательство.

Мне нужен был посредник. Бумага. Папка. То, что в офисе является самым естественным предметом близости.

Я нашёл у себя чистый маленький конверт — такие мы используем для флешек или оригиналов. Положил серьгу внутрь, заклеил, но не до конца — чтобы Анна могла открыть без лишних звуков и нервов. На конверте написал аккуратно: «Для А. С. Берёзкиной. Приложение».

Слова выглядели сухо. Как должно.

Я положил конверт в толстую папку с документами по проекту — ту самую, которую легко назвать «Приложение № 3», и никто не удивится. Внутри — распечатки, таблицы, графики. В такой папке конверт не будет торчать. Он будет просто частью мира.

И всё равно пальцы на секунду задержались на краю бумаги. Смешно, но бумага в этот момент казалась мне надёжнее любых обещаний.

Я взглянул на часы.

Анна написала вечером пятницы. Значит, она знает, что Крылова уже рядом. Значит, она будет осторожна до одержимости. Значит, она не придёт в офис «просто так». Но в воскресенье она может прийти — потому что воскресенье даёт ей возможность действовать без зрителей. И потому что она не умеет сидеть и ждать, когда её атакуют.

Я набрал ей короткое сообщение.

«Я буду в офисе сегодня до 14:00. По документам для Орлова. Если тебе нужно — зайди, как удобно».