Книга Мой. Дикий. Бывший, страница 93 – Аня Истомина

Не забуду ее лицо, когда она впервые опускалась на мой член, кусая губы и болезненно морщась. И не забуду свои ощущения от всего происходящего. Казалось, я сдохну от того, насколько сексуально это выглядит. Я едва выдержал, чтобы не обкончаться под ней.

— Маш, – зову ее, заглядывая под подушку. – А ты согласишься родить от меня? Потом, когда-нибудь?

— Ты сказал, тебе не нужны наследники. – бурчит она, поднимая голову. – И что если я решу родить, это будет худшим моим решением.

— Миронова, – рычу. – Да, я злился на тебя, потому что сама знаешь, что думал! Но сейчас-то мы все выяснили! И, да, если бы ты тогда вдруг решила не пить таблетки и родить, я бы, наверное, сдох от счастья! Но ты так шугалась от меня, что бесила до невозможности. Хотелось тебя… задеть.

— У тебя получилось, – Маша буравит меня взглядом. Даже сквозь сумрак вижу, как блестят ее глаза.

— Прости меня, – шепчу, сжимая ее руку. – Мне потом было очень херово. Я безумно хочу от тебя детей. Очень давно хочу. И этого малыша я буду любить, как родного. Он вообще ни в чем не будет нуждаться.

Маша молчит.

— Маш, – зову ее, желая получить ответ.

— Я боялась, что ты силой заставишь меня от него избавиться, поэтому не сказала. – вдруг шепчет она и прячет лицо на моей груди. – Таблетка не подействовала.

Хмурюсь, переваривая.

— Да что я, зверь?.. – начинаю и осекаюсь. Вспоминаю голосовое Богатырева, потому что мой голос сейчас так же дрожит. – Маша, он… мой?

— Ты – единственный, – пищит Маша, потому что я сжимаю ее в объятиях и покрываю поцелуями влажную от слез моську. Не могу удержаться и впиваюсь в губы долгим поцелуем, а когда отстраняюсь, чувствую, что меня трясет всего.

— Мне надо это перекурить, – сдавленно хриплю и нехотя отпускаю Машу.

Натягиваю штаны и выхожу на балкон.

Прикуриваю сигарету и глубоко затягиваюсь. Не помогает. Облокачиваюсь локтями о перила и закрываю голову руками. Жмурюсь и сжимаю зубы, но, как бы я ни старался сдержаться, меня душат слезы.

Смеюсь растерянно и прекращаю с ними бороться. Курю, глядя в никуда, то и дело смахивая капли с носа.

* * *

Утро начинается с того, что одна шаловливая рука будит меня одним из самых приятных способов. Член реагирует раньше, чем я, и уже готов к труду.

— Это будут лучшие девять месяцев моей жизни, – усмехаюсь и хитро смотрю на Машу. – Запрыгивайте, сударыня. Карета подана.

Мы с трудом заставляем себя выбраться из кровати. Маше нужно на работу. Мне тоже по делам. Прилично опаздываем. Хорошо, что это Москва и можно сослаться на пробки.

— Вечером увидимся? – уточняет Маша осторожно.

— Не знаю пока, – выдыхаю. – Нужно к конференции готовиться. Но до дома тебя подвезу. Ты же без машины.

— Да не стоит. Не отвлекайся. Высади меня подальше от офиса, чтобы никто не заметил, – просит Маша. Закатываю глаза и, состроив недовольную морду, торможу на обочине возле соседнего здания.

— Не злись, – усмехается мой будильник и тянется за поцелуем, а потом выскакивает из машины. Наблюдаю, как она забегает в здание и только тогда уезжаю.

Беру себе кофе и, не отъезжая от кофейни, начинаю разгребать сообщения на телефоне. Вчера поставил на беззвучный, чтобы расслабиться. Итог – миллион сообщений и пропущенных от Лены, помощника, службы безопасности. Даже пугаюсь, вдруг что случилось.