Книга Бывшие. Второй шанс для Золушки, страница 15 – Галина Колоскова

Вечером, уложив Таню, захожу в ванную комнату, включаю воду и опускаюсь на пол. Первая слеза обжигает щеку, как кислота. Потом они льются рекой. Беззвучно, чтобы никто не услышал. Я сжимаю зубами кулак, пытаясь заглушить рыдания, что рвут меня изнутри.

Я реву о нём. О том Лёне, который, казалось, любил меня. О наших мечтах. О нашей дочери, спящей за стеной и не знающей, кто её отец. Реву о своей сломанной жизни, о годах борьбы и одиночества. Реву от стыда за то, что до сих пор люблю его. Люблю негодяя, променявшего меня на бизнес-альянс и холодную, расчётливую блондинку.

Он женится на ней через десять дней. В тот же день и месяц, когда я должна была выйти за него шесть лет назад. Какая насмешка судьбы. Его пышная свадьба – финальный аккорд моей погибшей любви.

Я сижу на холодном кафеле, обняв колени, и слезы всё не кончаются. Они текут, вымывая из души последние остатки иллюзий. Никакого чуда не будет. Он не приедет. Королёв никогда не узнает о Тане. Наша с ним история окончательно превратилась в пыль. И единственное, что мне остаётся – идти дальше. В безрадостную жизнь, где нет места ни любви, ни надежде.

Я часто вижу во сне нашу несостоявшуюся свадьбу. Белый зал, где не было нашего танца жениха и невесты. Тот торт, что мы не резали для гостей одним ножом. То платье, что я так и не надела, а он не увидел, какая красивая невеста из меня получилась. В каждом сне я вижу его лицо, улыбающееся, любящее, счастливое.

Сегодня ночью мне снова приснится этот сон. И я проснусь от рыдания, зажатого в подушку. Мучимая осознанием, что он навсегда останется всего лишь ночным видением.

Инна

Шесть дней. Сто сорок четыре часа. Именно столько остаётся до свадьбы Леонида и Норы. Я ношу этот отсчёт в себе, как носят смертельную болезнь – тихо, почти не подавая вида, но каждую секунду ощущая её присутствие. Каждое утро, просыпаясь, я первым делом мысленно вычёркиваю ещё один прожитый день. Ещё один день, когда он не приехал. Когда чуда не случилось.

В один из таких дней, серый и безнадёжный, как и все предыдущие, на пороге квартиры тёти снова появляется Саша. Он стоит в дверном проёме, сняв бейсболку, и мнёт её в руках. Он повзрослел. В уголках глаз залегли морщинки. Но взгляд всё тот же – прямой, честный, и в нём читается та же неизбывная надежда.

— Инна, – голос нежданного гостя звучит глуховато. – Можно войти?

Я пропускаю его. Мы сидим на кухне, пьём чай. Наталья, бросив на нас взгляд, полный тревоги и понимания, здоровается и уходит. Наигравшаяся за день Таня спит в соседней комнате.

— Годы идут, Инна, – начинает Саша, не глядя на меня. – Мы не молодеем. Я всё это время жил с мыслью о тебе. Вернулся в город, а тут всё без изменений. Смотрю на тебя и вижу – ты несчастна. До сих пор одна, с ребёнком на руках. Дай мне возможность быть рядом. Возможность помочь.

Я молчу. В горле стоит ком. Он прав. Я несчастна и очень устала. Устала от борьбы, от одиночества, от постоянного страха за завтрашний день. Устала носить в себе старую, невыносимую боль.

— Он никогда не приедет, Инна, – тихо говорит Саша, как будто читая мои мысли. – Я видел в журнале. Он женится на другой. Богатой, из своего круга. А ты здесь, одна. Я никогда не предам. Не брошу. Я не московский мажор, а свой, провинциальный парень из обычной семьи. Но я буду с тобой до конца.