Книга Случайная одержимость командора, страница 58 – Татьяна Гончарова

В любой другой момент я бы молча кивнула и приступила к заданию, но тут насторожилась.

Было что-то неправильное в интонациях Логранда, выражении его лица, позе, тоне голоса… Хотя он выглядел бесстрастно, я видела разницу.

Повинуясь импульсу интуиции, я задала вопрос.

— Это задание… для меня… такого же рода, как и поправка в соглашении об участии в группе?

Маршал приподнял бровь, и я пояснила:

— В соглашении была поправка. Если бы я отказалась, мой уровень упал бы до сотого на пять лет. Это вкрапление курсивом было только в моём соглашении, ни один из псиоников подобного не получал.

Логранд усмехнулся, взъерошил волосы и расстегнул верхнюю пуговицу кителя.

— Не пять лет, — ответил он, — всего лишь год. Тебе бы и так ничего серьёзного в течение года из-за реабилитации нельзя было бы делать.

Он будто снял с себя верхние части брони, вместе с тем и официоз, стал выглядеть проще и при этом… в разы опаснее.

— Да, на год, — нахмурившись, сказала я. — Но в моём случае, если помнить про некоторые разделы Устава, а ещё целый ряд допсоглашений…

Я процитировала наизусть строки Уставов, допсоглашений и регламентов реабилитации. Из сплетения этого всего, окружающего мой частный случай, мой уровень упал не на год, как это было указано в соглашении, а на целых пять.

Когда я закончила, Логранд рассматривал меня с совершенно непонятной мне усмешкой. От его вида мне всё больше и больше становилось не по себе.

— Умная Кира, — Логранд неотрывно рассматривал меня и вдруг сделал шаг ко мне: — у тебя хорошая память.

Я едва смогла остаться на месте и не попятиться.

— Да, память я отдельно тренировала, — ответила я, радуясь, что мой голос звучит ровно.

Ещё один плавный хищный шаг Логранда.

— У меня тоже хорошая память, — его голос ещё ниже, с волнующе-бархатистой вибрацией.

Взгляд Логранда на мои губы, затем грудь, ещё ниже, и снова резко в глаза.

У меня в горле пересохло, я невольно посмотрела на его рабочий стол, вспоминая, как он прижимал меня к столешнице другого его стола на эсминце. Щёки покраснели.

Снова посмотрела на маршала, намереваясь сказать, что мне срочно надо уйти, и всё потом, но слова застыли в моём горле.

Он стоял уже недопустимо близко. Огромный. Могущественный. Тяжесть его властного взгляда я ощущала физически на своём теле. И, сама не понимая себя, замерла, не могла двинуться, не находила в себе сил отойти.

— Ты тоже помнишь, — сказал Логранд.

Кажется, я даже не дышала, когда он медленно поднял руку и коснулся тыльной стороной пальцев моей щеки.

— Покраснела. Дышишь чаще, — в его голос вплелись вкрадчивые нотки.

Я подняла голову, порабощённая его близостью, его присутствием, его взглядом, тонула в бездне его глаз.

— Я… — мой голос был еле слышен.

— Я слишком хорошо помню тебя, Кира. Рад видеть, что ты тоже помнишь.

В этой его фразе было столько всего…

Почему я ещё не отошла? Почему не разрываю дистанцию? Почему стою так близко? Почему я?..

Широкая ладонь Логранда легла на мою поясницу, вторая сжала волосы, заплетённые в косу — Логранд мягко и неотвратимо потянул, вынуждая запрокинуть голову.

— Здравствуй, моя Кира, — мои губы опалил его шёпот. — Я очень скучал.