Книга Случайная одержимость командора, страница 32 – Татьяна Гончарова

Из слов медика выходило, что этот феномен возникал между псиониками противоположного пола. В ситуациях угрозы жизни. Если мужчина отдавал энергию женщине, срабатывал инстинкт сохранения жизни и продолжения рода.

Короче, в наших с Лограндом пси-полях произошёл сбой. Его мужской организм со всеми пси-полями теперь воспринимал мой женский организм, как последний во всей вселенной. Поэтому мой женский организм нужно сохранить и обязательно оплодотворить.

Поэтому необходим секс. Я сейчас не беременна только потому, что Логранд догадался всадить мне и себе инъектором из походной аптечки поддерживающий коктейль с побочным эффектом временной стерилизации.

Инстинкт размножения, мать его. Последняя женщина во всей вселенной нахрен. Чтобы спасти и оплодотворить. Звездец. Клятое пси…

Мои мысленные матерные конструкции постепенно усложнялись по мере того, как медик подробно, со схемами, примерами и зафиксированными случаями доносил до меня информацию.

— Как вижу, ты всё поняла, красавица, — наконец, выдал доктор. — Я знаю, чем вам помочь, я веду переписку с двумя профессорами, изучающими этот феномен. Только мне мало данных.

Я хотела было немедленно потребовать выложить всё, но Логранд не дал мне спросить.

— Карс, — в его голосе я впервые услышала явную угрозу. — Я тебя сейчас призываю предельно аккуратно выбирать выражения. Я задам тебе вопрос. И ты на него ответишь. С предельно аккуратным выбором выражений. Я доступно донёс свою мысль?

Медик смахнул все схемы, выстроенные над поверхностью терминала. Посмотрел командору в глаза и кивнул.

— Какие тебе нужны ещё данные? — очень ровным голосом спросил Логранд.

Карсон окинул оценивающим взглядом командора и меня, а затем расплылся в широкой ухмылке.

— Да вот капсула диагностическая, Баст, — ухмыляясь, выдал медик, — там места на двоих хватит. Вы там трахнетесь, я сделаю замеры, а потом точно скажу, как именно вам помочь.

Забавно, что я смотрела в этот момент не на медика, а на командора. Именно поэтому успела оценить всю красоту обрушения легендарного маршальского самоконтроля.

Первое, что нужно отметить, что на красивом суровом лице Логранда не дрогнул ни один мускул. Наоборот, он весь будто расслабился, сбросил с себя напряжение.

Командор поднял перед собой руку нереально грациозно-плавным жестом, глянул на неё с неким удивлением, а затем развернул её ладонью к доктору. При этом он наклонил голову и посмотрел исподлобья на медика — безмятежно, даже, я бы сказала, ласково.

Я проследила его взгляд: Карсон вытаращился на Логранда, вмиг побледнел до синевы и отступил на шаг.

Дальше медик просто не смог бы отступить. В смысле, он попытался, но его ноги делали некие судорожные движения в воздухе, но так как вокруг его шеи и пояса проявился энергетический обруч, смысла в этом не было никакого.

Я вдруг со всей ясностью поняла — будет труп. Доктора. Логранд сделает из Карсона бесформенный зелёный кусок, сожмёт до размера, чтобы тот смог поместиться в люк утиля, и отправит за тем самым зелёным объектом докторовских опытов.

— Карс, — в голосе командора блуждал космический холод, — сколько тебе моих предупреждений нужно?

— Не… ни… нисколько… — прохрипел медик, — ни… мне… — закашлялся, засипел, посинел, и снова покраснел и быстро-быстро зачастил: — Баст, я понял, пусти, не прав, осознал, прекращу, хватило, мне хватило предупреждений, всего хватило, паинькой буду, поставь, ну же, поставь, я правда понял.