Книга Мой опасный, страница 99 – Татьяна Гончарова, Елена Сергеева

— Вы сейчас прочувствовали на себе имитацию реального боя, — глубокий поставленный голос куратора Зартона ввинчивался в сознание, каждым словом оставаясь там навсегда. — Можете мне не верить, но в реальном бою было бы хуже. Запомните навсегда. В реальном бою вам потребуется каждый член команды!

Куратор повысил голос, нажимая на каждое слово:

— Победила команда 1-КА именно за счёт слаженности действий. За счёт того, что сохранила групповую боеспособность. Через два дня каждый из вас получит детальный разбор аналитиков. Вы сможете разобрать собственные действия, сравнить с другими членами интенсива, как и других групп. Увидите все точки, повлиявшие на финальный результат не только ваш, но и каждого участника интенсива.

Хвост Дрэго Зартона по прежнему неподвижен. Лицо бесстрастно.

— Ещё неделю оставляю вам на разбор аналитических материалов. В эту неделю сможете отдохнуть, пообщаться с инструкторами и составить карту вашего дальнейшего развития. Все инструкторы, включая кураторов, меня и Ялику Зартон, будем рады помочь вам с картой. Чтобы вы могли учесть все ваши сильные и слабые стороны.

Голос Дрэго Зартона гремит над нашими головами:

— Интенсив зачтён всем! Здесь каждый — победитель. Сильнейший. Лучший. Перед вами теперь открыты любые карьерные двери. Какую из них выбирать, решать вам.

Долгая пауза. Потеплевший взгляд куратора. Его мощный длинный хвост, изгибающийся в жесте одобрения.

— Горжусь каждым из вас, — добавляет он с едва заметной улыбкой. — Поздравляю с окончанием интенсива!

Настойчивый сигнал коммуникатора болезненно вибрирует в висках. Со стоном тянусь к этому пыточному противному устройству с четким намерением выбросить его в окно. Ну или хотя бы смачно жмакнуть об стену.

Они одурели там все что ли? Будить в такую рань!

У нас только вчера финал прошел, а ночь… ночь была волнительно бессонной. Даже несмотря на смертельную усталость каждого из нас.

Хард утащил меня в свою комнату почти сразу после памятного построения. Мы только и успели вяло поздравить друг друга. Приняли поздравления от других команд, таких же смертельно уставших и мечтающих только о том, чтобы быстрее доползти до койки.

Следующее, что я помню, как Хард раздевает, бережно моет в душе нас обоих, а затем укладывает меня на свою кровать и заворачивает собой, оплетая всеми конечностями. Так и отрубились с ним в обнимку. На что-то другое сил уже не осталось. Помню еще, что мой заботливый муж вкачивал мне несколько раз каудал перед тем как сознание капитально выключилось.

Он подействовал позже. Когда я проснулась от того, что мне невыносимо жарко, а еще жутко тесно. Хард спеленал меня собой очень качественно. И он тоже уже не спал, как оказалось.

Тихий хриплый выдох в основание моей шеи: «Ди, моя…» — острый укус, горячее касание влажного языка.

И жар мгновенно затапливает все внутри, а сплетенных конечностей прибавляется. Мой приободрившийся хвост тоже активно включился в наши ночные развратные игрища, которые продлились почти до самого утра. Откуда только силы у нас брались?

Следующее воспоминание — это короткий писк командирского комма. Хард торопливо подскакивает. Хмурится на экран, наклоняется, мягко целует со словами: “Спи, я скоро”, — и выскальзывает наружу.