Книга Мой опасный, страница 35 – Татьяна Гончарова, Елена Сергеева

Маленькая поправка. В боевых условиях.

В нашем случае это было не так. Задача пси-интенсива была перед нами чётко обозначена. Мы должны были действовать единым целым. Командой.

Только вот наша группа как единица целого перестала существовать. Оставались только отдельные бойцы, двигающиеся в одном направлении и пытающиеся выполнить одну задачу.

Ни о каком взаимодействии уже и речи не шло.

Я действительно не знала, что делать, поэтому выбрала для себя единственную выигрышную стратегию.

Пристроилась за командиром, чётко выполняя его команды и прикрывая его спину.

Хард глянул косо, но не стал давать отбой. Кивнул и продолжил прорубаться вперед.

Так мы и ввалились в лабораторию. Даже смогли вывести гражданских — преподавателей пси-интенсива, играющих эту роль — доставили их к шаттлу, потеряв ещё двух бойцов.

Внутри шаттла нам оказали первую помощь. Наших пострадавших, которых мы тоже умудрились не бросить, а дотащить — привели в чувство. А затем нас всех доставили на плац к главному зданию пси-интенсива.

Там уже было построение всех команд. Грязных, злых, расстроенных.

Мы оказались… последние. Все стояли и ждали только нас.

Была глубокая ночь. Только на плацу яркое искусственное освещение.

В ярких лучах куратор пси-интенсива Дрэго Зартон — прославленный командор и мощнейший псионик — смотрелся особенно эффектно в идеальном белоснежном мундире. Особенно на нашем фоне.

Его мощный хвост раздражённо щёлкнул по бетону. А затем указал выскочившим жалом на засветившееся табло.

Я едва сдержала разочарованный вздох, с усилием сохраняя лицо и хвост неподвижными.

Последние. Из всех команд название нашей — 1-КА — было в самом низу списка.

Я снова перевела взгляд на куратора пси-интенсива, Дрэго Зартона.

Идеальный, подтянутый, бесстрастный. Возраст не портил, наоборот, подчёркивал его силу и мощь. Образцовый рихт и командор.

Не знаю, как он это делал или не делал, но смотреть на него было реально страшно.

Машина убийства — читалось во всём. Во взгляде, изгибе мощного хвоста, в идеальной линии широких плеч.

Интересно, что его жены, Ялики Зартон, не было. Значит, никто не тронет его за широкое запястье и не остановит его свирепый нрав.

Мой хвост не выдержал, всё же дёрнул нервно кончиком. Впрочем, я не одна была такая. Судя по хвостам и напряжённым лицам — нервничали все, несмотря на дикую усталость.

Я покосилась на Харда. В профиль его лицо было каменным. Единственный, у кого хвост оставался неподвижным.

Мой новый взгляд на табло. Цифры не изменились. Мы последние.

Каково сейчас Харду, стоять командиром худшей команды перед своим суровым отцом — руководителем пси-интенсива, я могла только догадываться. Внешне никак не проявлялось. Статуя просто. Невольно восхитилась его выдержке.

— Начну с главной новости, — сильный низкий голос цана Зартона придавил всех, некоторые даже головы в шею втянули и поджали хвосты. — Провалились все! Облажался каждый из вас!

Мощный хвост куратора издевательски изогнулся, на грани приличий выражая всю степень его неприязни к таким низким результатам, как у нас.

— Дальше, — продолжил давить куратор, — новость второстепенная. Все команды были в равных условиях. Одинаковые задания на одинаковых полигонах с одинаковым климатом, ландшафтом и количеством тварей. Несмотря на равные условия, облажались вы все по-разному. И об этом я буду говорить подробно.