Книга Мой опасный, страница 110 – Татьяна Гончарова, Елена Сергеева

Как на месте устояла, вообще не понимаю. Сказалось. наверно, моя общая оторопь от увиденного.

Хард! Что он тут делает? Откуда он…

На месте то я устояла, а вот хвост не удержала. Дрогнул он, изогнулся восторженной волной. Хорошо что остальные в этот момент по-уставному ели глазами командира. Торопливо спрятала его за спину.

А потом до меня внезапно докатился смысл. Хард наш куратор? Моей группы?

Облегчение такое сильное, что я пропускаю почти всю его вступительную речь. Глазами то ем, как и остальные и даже больше, на вытяжку стою и даже хвост выправила как надо, но остальное все фоном.

— … Номера кают на ваших коммах. До вечера у вас свободное время. Советую провести его с пользой. Осмотритесь и знакомьтесь с командой. Вам придется плотно взаимодействовать со всеми. Свободны, — властный взмах хвоста и группа отмирает.

Все подхватывают вещи и медленно расползаются в сторону открытого шлюза.

А я все еще стою на месте. Смотрю и поверить не могу. Это сон. Вот сейчас я проснусь на борту шатла и пойму, что все это лишь мое воображение.

А Хард не спешит подходить. Тоже смотрит на меня в упор и поглядывает на замыкающих из нашей группы. Вот последние скрываются из глаз.

Я шумно выдыхаю и всхлипываю. Затем срываюсь с места и в прыжке влетаю в сильные объятия мужа.

Не сон!

Его широкие плечи, мощное тело и запах такой родной, такой любимый, необходимый… Мой Хард!

В поцелуй как в бездну падаем вдвоем. И не расплести нас сейчас. На самое дно утаскивает, как и дыхание мое… Дышу им теперь… Насыщаюсь жадно, будто не было у нас тех ненасытных дней и ночей совсем недавно. Будто уже сотня лет прошла с прошлой встречи.

— Ди моя, — хрипло шепчет он.

Хвостом до хруста к себе прижимает, опоясывает им.

— Как тебе моя скорость? — интересуется он между поцелуями. — Я же говорил, что все решу.

Я лишь довольно киваю и улыбка не сползает с лица. Наконец-то верю и глазам и рукам и всем своим органам чувств.

— Пойдем. Я выбил нам одну каюту, — мягко жадно покусывает он мою шею. — Не будем зря время терять…

Смеюсь, насколько это прозвучало двусмысленно. Но вот спокойно пообщаться наедине нам не дали.

— О как! Вернулась, значит, озорница наша, — довольно протянул скрипучий мужской голос за моей спиной. — А я глазам сначала не поверил, когда медкарту твою получил.

Резко поворачиваюсь и удивляюсь еще больше.

— Док!? — не могу сдержать свой возглас. — Ты еще тут служишь?

— А куда ж я денусь, Хвостик? — Скапел прицельно щурится, оглядывая нашу пару. — А ты я смотрю, девочка упертая. Обещания свои держишь, — смеется он.

А я довольно скалюсь в ответ. Как же я рада снова здесь быть. И как я рада, что Хард здесь со мной! Сказка просто! Это чудо! Чудо, у которого есть один вполне осязаемый исполнитель.

— Как тебе удалось? — намного позже уже в нашей каюте спрашиваю у него.

Наша развороченная кровать еще хранит следы недавней бурной близости.

— Очень захотелось здесь оказаться, а дальше просто дело в ресурсах было, — лениво отзывается Хард.

Гораздо больше его сейчас занимает мой разнеженный пушистый коротыш. Он ласкает его сильными пальцами, пропускает через них и снова небрежно гладит по всей длине. За эти два года мой балдеющий хвостик еще больше распушился до нежно шелкового состояния. Муж его баловал, самые дорогие шампуни-бальзамы мне присылал и на остальную косметику не скупился. Каждый месяц подарки были.