Книга Его тайная землянка, страница 95 – Татьяна Гончарова, Елена Сергеева

Когда связь прервалась, голограммы погасли, и в кабинете воцарилась тишина, Ауро обернулся ко мне, изучая мое лицо.

— Единственные, кому я доверяю безгранично. Помимо Тевина. С ними я выжил после гибели нашего дома.

Меня охватило жгучее любопытство. Его дом. Его прошлое.

— Расскажи, — попросила я тихо, подходя ближе. — О себе. Как ты стал… теневым императором.

Ауро посмотрел на меня, и в его взгляде проскользнуло что-то сложное. Что-то похожее на боль, спрятанную глубоко.

Он медленно выдохнул, отвел взгляд к темному экрану проектора. А затем подхватил меня на руки и сел со мной на диван.

— Наша планета называлась Хардис. Она была… перенасыщена энергией. Жить на поверхности могли только сильнейшие. Остальные — в бункерах, под куполами. Мы эволюционировали, чтобы выживать в этом аду. Версы изначально были не одеждой, а системой жизнеобеспечения. Фильтрами.

Он сделал паузу, зарывшись пальцами в мои волосы, легонько поглаживая, и я затаилась от ласки и внимательно слушала.

— Планета умирала. Ядро было нестабильно. Правительство старейшин цеплялось за древние догмы, отказывалось от эвакуации. Они верили, что Хардис очистит сама себя. Но мы с братьями видели данные. Успели подготовиться. Но не всех успели эвакуировать. Хардис погибла за сутки.

Моя рука сама нашла его, пальцы сцепились с его пальцами.

— А потом?

— Потом был хаос. Беженцы, голод, болезни. Старые корабли. Враждебные сектора, куда нас не пускали, боясь нашей энергии. Я понял, что мягкость и переговоры ведут к гибели. Нужна была твердая рука. Железная воля. Я ее предоставил. Собрал на осколки распавшейся империи свою.

Он притянул меня к себе ближе, но взгляд был устремлён вдаль.

— Мы брали под контроль сектор за сектором, — продолжал он. — Устанавливали свои правила. Порядок. Давали безопасность тем, кто подчинялся. Так появилась Теневая империя. Меня прозвали Зодиаком, потому что мои решения определяли судьбы. А Черным… потому что я не оставлял света для тех, кто вставал у меня на пути.

Он произнес это без пафоса, как констатацию факта. Я смотрела на него, и мое сердце сжалось от внезапной острой боли. Не за себя. За него. За того Ауро, который смотрел, как гибнет его мир, и решил, что больше никогда не будет слабым.

— И за все эти годы… у тебя не было никого? — спросила я осторожно.

Его багровый взгляд стал непроницаемым.

— Были попытки. Союзы по расчету. Ничего, что имело значение. До тебя.

Эти слова заставили сжаться моё сердце. До тебя…

Я потянулась к его губам.

— Спасибо, что рассказал, — прошептала я ему в губы.

— Анасма моя… — хрипло выдохнул он, овладевая моими губами, заставляя меня забыть обо всём.

— Я реорганизовала третий зал. Артефакты Эпохи Рассеяния теперь расположены по хронологии, а не по размеру, как их нагромоздили когда-то, — рассказывала я Ауро, листая голографический каталог.

Мы находились в его кабинете. Ауро внимательно слушал меня, поглядывая на экран планера, где бежали колонки уже его цифр и схем.

— Делай как считаешь нужным, Вита. Доверяю твоему вкусу.

Мой вкус теперь проявлялся не только в архивах. В наших — наших! — апартаментах постепенно исчезал тот неуютный стерильный минимализм. У меня вдруг резко проснулся инстинкт гнездования и я активно обустраивала наш дом, чтобы сделать его комфортным для нас обоих.