Книга Его тайная землянка, страница 101 – Татьяна Гончарова, Елена Сергеева

Я сказала это и замерла, боясь даже моргнуть, следя за лицом Ауро. На его привычной волевой маске появилась трещина. Небольшая, почти неуловимая. Но я ее увидела.

Его багровые глаза сузились и, пламя в них будто бы застыло на короткий удар сердца. Его рука, та самая, что дирижировала флотилиями и ломала хребты врагам, поднялась. И опустилась на мой живот.

— Ты уверена? — низко завибрировал его хриплый голос у моего виска.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Слёзы, которых я так боялась, покатились по щекам сами.

Его большой палец осторожно стёр одну слезинку, а затем он с усилием закрыл глаза. Сделал глубокий, шумный вдох, и когда открыл их снова, в багровых глубинах пылало совсем другое чувство… Всепоглощающее, дикое и трепетное в своей абсолютной, животной силе.

Я плакала и задыхалась от своего счастья. Какое же это необыкновенное ощущение, наблюдать, как любимый мужчина узнает впервые, что станет отцом. Он будет самым лучшим отцом, — мгновенно поняла я по его взгляду.

Самым любящим и заботливым.

— Наш, — выдохнул Ауро.

Его рука соскользнула с моего подбородка и снова легла плашмя на мой живот. Ладонь была огромной, тёплой, невероятно тяжёлой в своей бережности. Под этим прикосновением, сквозь слои ткани, я почувствовала, как внутри меня, в ответ, забилось что-то крошечное и бесконечно важное.

Или мне это только почудилось.

Он опустился передо мной на одно колено. Его взгляд теперь был на уровне моего живота, а лицо прижалось к тому месту, где лежала его рука.

— Никто, — прошептал он тихо и твердо, — Никто и ничто во всех мирах не коснётся вас. Никогда. Даю слово.

Нежно-нежно его сильные пальцы едва ощутимо гладили меня, а горячие губы выцеловывали через тонкую ткань окружность вокруг моего пупка.

Он впитывал эту новость всем существом, каждой частицей своего нечеловеческого естества. И в этот миг он был просто Ауро. Моим Ауро. Отцом нашего ребенка.

А потом началась эпоха Дракона.

Так я мысленно окрестила своего бесконечно любимого харда в те следующие, сумасшедшие недели.

Мой могущественный, грозный Ауро превратился в ходячее воплощение гиперопеки. Он не просто усилил охрану – он выстроил вокруг нас неприступную цитадель внутри цитадели.

Тевин теперь появлялся с отчетом только после тройного подтверждения по биометрии, а по коридорам, где я раньше бродила с планшетом, маршировали безмолвные стражи в версах боевого класса.

Он смотрел на меня теперь иначе. Раньше в его взгляде читалось владение, страсть, уважение. Теперь же там поселилось нечто благоговейное и слегка паническое.

Как будто я была не просто его анасма, а бесценная, невероятно хрупкая реликвия, случайно попавшая в мир грубой силы. Его прикосновения стали одновременно нежнее и… интенсивнее. Обнимая меня за талию, он словно пытался передать через ладонь всю свою мощь, создать живой щит.

— Ты себя хорошо чувствуешь? — этот вопрос звучал по десять раз на дню.

Он приказал переделать систему вентиляции, лично отбирал продукты, а один раз я застала его тихо спорящим с голограммой лучшего в секторе медика-генетика о «допустимых уровнях гравитационных колебаний для земного организма на ранних сроках».

Иногда, наблюдая за этим, меня охватывал смешанный трепет и веселье.