Книга Воплощение Похоти 7. 18+, страница 96 – Игорь Некрасов

Я оглядел их обеих — Лулу, полностью обнажённую, с разметавшимися по подушке тёмными волосами и всё ещё подрагивающими бёдрами, и Балию, которая так и уснула на животе, прикрытая лишь задравшимся платьишком, из-под которого виднелись бледные ягодицы и кое-что еще очень сладенькое и заполненное.

Чёрт, как же хорошо дома! — подумалось мне, и в этот же момент в дверь постучали.

Вернее, не постучали — дверь просто приоткрылась, и в комнату бесшумно скользнула Ольха. Её золотые глаза оценили обстановку моментально: Балия, спящая на животе, Лула, распластавшаяся на спине, и я, всё ещё полуголый и всё ещё готовый к продолжению.

— Прос-с-стите, господин, — произнесла она своим спокойным, мелодичным голосом. — Я не помешала? С-с-с— …

— Нет, — ответил я, усмехнувшись. — Ты как раз вовремя!

Ольха скользнула ко мне.

Её змеиное тело двигалось плавно, бесшумно, и когда она приблизилась вплотную, я почувствовал тепло её кожи.

— Я… с-с-с-с… хотела бы… — она запнулась, но её взгляд был красноречивее любых слов.

— Я знаю, — я положил руку ей на талию и притянул ближе. — Иди сюда.

Дальнейшее было таким же жарким и страстным, как и всё, что происходило этим утром. Ольха, как всегда была горячей, сильной и настырной. Её змеиный хвост обвивал мои ноги, а длинный раздвоенный язык творил чудеса, до которых Луле и Балии было далеко.

Когда всё закончилось, Ольха, удовлетворённая и разрумянившаяся, легла рядом с остальными. И теперь на кровати возлежали все трое: Балия, Лула и Ольха.

Картина была достойна кисти какого-нибудь извращённого художника.

Я поднялся, потянулся и принял душ при помощи своего куба, водичка смыла пот, оставив только бодрость и готовность к новому дню.

Одевшись и застегнув доспехи, я бросил последний взгляд на спящих красавиц и вышел в коридор.

— Фу-у-у-у-ух! Ахуенчик! Щас как поработаем!

Выйдя из покоев, я первым делом направился туда, где хисаны возились с львятами.

Давненько я их не видел, — подумал я. — Может, подросли хоть немного?

Помещение, которое я выделил для этих целей, находилось недалеко от тренировочного зала. Когда я вошёл, то сразу увидел их. Трое детёнышей чёрного льва Кавалькады носились по кругу, рыча и нападая друг на друга. То, что раньше было безобидными никчёмными пушистыми комочками, теперь превратилось в по-настоящему немножко опасных зверей.

И вправду подросли! — обрадовался я.

Старший — тот, которого назвали «силачом», — уже достигал мне до пояса а в глазах горел недетский ум. Двое других — «ловкач» и «слабак» — были поменьше, но тоже производили лёгкое впечатление опасности.

Лира стояла в центре зала и громкими, отрывистыми командами направляла львят. Роган держался чуть поодаль, у стены, и внимательно следил за каждым их движением.

— Внимание, мелочь! — рявкнула Лира, взмахнув рукой. — Атака!

Силач первым сорвался с места. Его мощные лапы царапнули пол, и он метнулся к чучелу, собранному из кучи толстых веток, перевязанных верёвками. Удар — и конструкция жалобно затрещала. Второй — и чучело разлетелось в клочья, разбрасывая щепки во все стороны. Силач замер над остатками, тихо рыча, в его глазах горело удовлетворение.

Ловкач прыгнул на соседнее чучело — то, что стояло чуть поодаль, — и вцепился не в ветки, а в самую основу: толстую, с мой кулак, на которой и держалась вся конструкция. Его челюсти сомкнулись с влажным хрустом, и через пару секунд жердь переломилась. Чучело рухнуло, и Ловкач, не теряя ни секунды, накинулся на него сверху и принялся рвать зубами и когтями.