Книга Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? Том 2. 18+, страница 82 – Игорь Некрасов

Порядок, — пронеслось в голове. — … она будет наводить порядок перед моим визитом, словно героиня её романа, которая перед приходом массажиста разложила свечи, надела кружевное бельё и…

Млять, Орлов, ты влип. Прям по самые гланды.

И завтра тебе предстоит узнать, что именно она там дописала. А судя по тому, что я успел прочесть, там такие «расслабления», что мой бедный дружок может и не выдержать. Или, наоборот, выдержит всё и попросит добавки.

— Давай вечером, — я сделал последний глоток кофе, пытаясь придать голосу хоть какую-то уверенность. — … часов в шесть-семь.

— Отлично!

— Ладно, Свет, спасибо за кофе. Мне уже пора.

Света понимающе кивнула.

— Давай, Лёш.

Я вышел из комнаты персонала, чувствуя, как внутри всё сжалось в тугой комок.

Ну вот, Орлов. Теперь у тебя не просто гарем, который разрывает на части. У тебя ещё и персональный писатель-порнограф, который превращает твою жизнь в литературу. Интересно, какой там жанр у её романа? Эротическая драма? Триллер с элементами БДСМ? Или, может, чёрная трагикомедия, где главный герой в конце умирает от истощения?

Ответа не было, но одно я знал точно: завтрашняя суббота обещает быть… незабываемой. Если я, конечно, доживу до неё после сегодняшнего дня.

Я шёл по коридору, и каждый шаг отдавался в груди глухим, тревожным эхом. Кофе немного взбодрил, но тревога никуда не делась — она сидела где-то в солнечном сплетении, холодная и липкая, словно проглоченный кусок льда.

— Алексей!

Я обернулся и увидел, как из бокового коридора выплыла Татьяна. Вид у неё был… как у главнокомандующего перед решающей битвой. Спина прямая, лицо — маска вежливого спокойствия, но в глазах — лёгкий дёргающийся огонёк, который я уже научился распознавать. Это был огонёк тихой ярости, сдерживаемой из последних сил.

А рядом с ней… шла та самая Елена Захарова.

Елена Захарова вблизи казалась ещё более внушительной.

Пальто распахнуто, под ним — строгий брючный костюм, который сидел идеально, подчёркивая фигуру, сохранившую следы былой спортивной формы. Черты лица — острые, точёные и жёсткие, а глаза холодные и, казалось, смотрящие на мир с выражением вечного неодобрения.

Женщины остановились в нескольких шагах от меня, и я почувствовал себя мышью перед двумя кошками.

— Алексей, — голос Татьяны прозвучал ровно, но я уловил в нём нотку «терпи, мой мальчик, терпи». — Позволь представить: Елена Сергеевна Захарова, мама Алисы. Она хотела бы лично присутствовать на утреннем сеансе дочери.

Елена Сергеевна оглядела меня с ног до головы тем самым взглядом, который я уже испытал на льду. Она смотрела не как на мужчину, скорее как на товар на витрине. Оценила рост, комплекцию, руки, затем её взгляд на секунду задержался на моих ладонях, и я невольно сжал пальцы.

— Так это и есть тот самый массажист, который «спас» моей дочери карьеру, которую… в этих стенах чуть не угробили? — произнесла она голосом, в котором было столько же тепла, сколько в морозильной камере. — Молодой. Очень молодой.

— Эм… ну, я просто заметил небольшую асимметрию в движении и предположил, что проблема может быть механической, — начал я, чувствуя себя школьником на экзамене. — А дальше уже Татьяна Викторовна…

— Хорошо, — перебила она меня, даже не дослушав. — Я не люблю долгих предисловий. Сегодня я буду присутствовать на сеансе Алисы. Хочу лично убедиться, что вы знаете своё дело. И что не отвлекаетесь на посторонние вещи в силу… своего возраста.