Книга Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? Том 2. 18+, страница 60 – Игорь Некрасов

Вскоре я перешёл к левой ноге. К той самой. И едва коснувшись, я уже чувствовал разницу. Под моими пальцами мышца была неестественно твёрдой, горячей — не той здоровой теплотой работающей мышцы, а воспалённым жаром перегрузки.

Я аккуратно, стараясь не причинять лишней боли, начал прощупывать икроножную. Триггерные точки уходили в глубину, как корни. Камбаловидная отзывалась глухой, тупой плотностью.

— Напряжение сильное, — сказал я негромко, не столько для Алисы, сколько для Татьяны, которая внимательно следила за каждым моим движением. — Хронический гипертонус всей задней группы левой голени. Мышцы… как доски.

Алиса не шелохнулась. Только желваки на скулах заходили — единственное живое движение на этом мраморном лице.

Я же осторожно взял её стопу, и аккуратно согнул, проверяя эластичность ахилла, потом разогнул, следя за напряжением в икре. Она не вскрикнула, не вздрогнула, но мышца под моими пальцами мелко, едва заметно дрожала — той нехорошей дрожью перегруженного механизма.

— Теперь ляг, пожалуйста, на живот, — попросил я, поднимаясь с корточек. — Нужно проверить в растянутом положении.

Алиса молча подчинилась и легла, уткнувшись лицом в подголовник, пряча глаза. Её спина была ровной, неестественно прямой — поза человека, который контролирует каждую мышцу, потому что иначе просто сломается.

Я снова опустился перед её ногами. Согнул левую ногу в колене под прямым углом, проверяя, как ведёт себя икра в этом положении. Пальцами прошёлся по мышечным пучкам — они были натянуты, как струны, потом медленно разогнул, чувствуя сопротивление.

— Признаков острого растяжения или микроразрывов нет, — произнёс я, выпрямляясь и обращаясь уже к Татьяне. — Связки целы, сустав стабилен. Но это состояние — бомба замедленного действия, и любая дополнительная нагрузка в неправильном векторе…

— … может привести к серьёзной травме, — холодно закончила Татьяна. Её взгляд был прикован к неподвижной фигуре Алисы. — Ты это слышишь?

Алиса молчала, и только пальцы, сжатые в кулаки у лица, побелели ещё сильнее.

— В общем моя рекомендация, — продолжил я, чувствуя, как каждое слово ложится на плечи Алисы дополнительным грузом, — само собой, срочная переточка коньков у специалиста, который работает с фигуристами. И… — я сделал паузу, понимая, что следующее предложение будет воспринято как последнее унижение, но профессиональный долг перевешивал. — … и на всякий случай, для полного спокойствия, стоит сделать УЗИ мягких тканей голени, чтобы исключить начинающееся воспаление надкостницы или скрытый отёк. Это уже не моя компетенция, тут нужен спортивный врач или ортопед.

Татьяна медленно кивнула. Её лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло что-то — то ли уважение к моей дотошности, то ли раздражение от масштаба возможной проблемы.

— Разумно… — кивнула она, и её голос резанул по тишине, — так и сделаем. Алиса, вставай, едем в «Медси» на Комсомольском. Там дежурит Гадовский, он с нашими работает. Пройдём без очереди.

Алиса поднялась с массажного стола рывком, как марионетка, которой дёрнули за все нитки сразу. Она не посмотрела ни на меня, ни на Татьяну. Просто прижала руки к груди и молча вышла в коридор.

Татьяна задержалась на секунду. Её взгляд — тяжёлый, всевидящий — упал на меня.