Книга Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? Том 2. 18+, страница 37 – Игорь Некрасов

Я поколебался буквально секунду. Это было безумием, но образ её сломленной ярости в раздевалке, её боль на столе, которую я чувствовал под пальцами, — всё это толкало вперёд.

Если я прав, это может всё изменить. Если нет… ну, значит, я просто идиот, который лазил в чужой шкаф. Не самое страшное, что я делал сегодня, и к тому же это будет не в первый раз.

— Хотя… знаешь что, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал естественно. — Я сначала проверю, достирались ли полотенца, и если да, то быстро их кину на сушку и после присоединюсь к тебе.

Света пожала плечами и ответила:

— Хорошо, буду ждать. Тебе по капучино сделать? Ты же недолго?

Я кивнул, и она направилась к комнате персонала, а я, сделав вид, что иду в сторону прачечной, убедился, что Алиса вышла, и замер за углом. Сердце колотилось так, будто я готовился к ограблению банка. А услышав, как дверь в комнату персонала закрылась, я тут же рванул к раздевалке.

Понадобилась пара минут, чтобы добраться, и вот я уже втолкнулся внутрь.

Спокойно, Орлов. Ты же не маньяк. Ты-ы… эксперт по технике безопасности! Да, вот именно!

Я быстро нашёл её шкафчик и распахнул дверцу. Внутри висела форма, гель для душа, и на самой нижней полке, в специальном чехле, лежали коньки. Белые, с золотистыми крючками для шнурков, выглядящие прям как оружие высшего пилотажа.

Так-так… Софья же говорила: «Она их сама точит, причём фанатично». А значит, в первую очередь проверю лезвия.

Я достал один конёк, затем второй, и повертел их перед глазами, далее поставил перед собой на скамейку, прислонил их друг к другу, присел на корточки и затем глазами медика, механика, параноика начал сравнивать.

Затем, чтобы убедиться, я бегло осмотрел другие открытые шкафчики на наличие коньков — у Ирины и у Софьи, а также и те, которые, скорее всего, были запасными. Заточка у всех прочих коньков выглядела ровной, симметричной, лезвия стояли чётко.

И тут я понял.

Левое лезвие Алисы, внутренняя кромка, ближе к носку. Было заметно даже без специальных инструментов, просто на глаз, разница в заточке была очевидна — стойка лезвия была под углом. Не критично, но явно. Будто его затачивали не строго вертикально, а с лёгким постоянным перекосом. А вот правый конёк по неведомой мне причине выглядел нормально.

Вот оно! Не техника. Не усталость. Не что-то еще. Железо. Буквально, сраное железо.

Я представил, как она отталкивается, входит в поворот, готовится к прыжку, и весь её мощный толчок идёт через ногу, через конёк с перекошенной кромкой. Небольшой, но постоянный дисбаланс.

Мышцы голени и бедра, вынужденные компенсировать эту ошибку с каждым шагом, с каждым прыжком, просто каменели от постоянной, неправильной нагрузки. И её тело, её идеальная машина, било само себя из-за фанатично, но криво заточенного лезвия. Это было одновременно гениальное открытие и адская дилемма.

И как ей об этом сказать? «Алиса, привет! Пока тебя не было, я лазил в твой шкафчик и обнаружил, что ты — идиотка и сама себя калечишь»? Да она меня этим же коньком по голове шибанёт, и будет права… Нет уж… нужен план. Хитрый, обходной путь.

Я аккуратно положил коньки обратно, прикрыл дверцу шкафчика, оставив её чуть приоткрытой, как и было. Затем выскользнул из раздевалки, огляделся — чисто. И почти бегом направился в прачечную, чтобы не потерять алиби.