Книга Невеста медведя, страница 27 – Мия Элден

Опускались сумерки. Ерга совсем потерялась в мыслях, как за её спиной вдруг раздался знакомый грубый голос.

— Третий раз я тебя из лесу выводить не буду.

За спиной девушки, бесшумно подкравшись, возвышался в своей впечатляющей форме Чужд.

Ерга смотрела на него тупым опустевшим взглядом, не до конца понимая, кто перед ней и чего он хочет. Мужчина удивительно мягко ухватил её за предплечье и потянул к себе. Ерга покачнулась, практически падая на мужчину и лишь в последний момент удерживаясь на ногах.

Он поджал губы, но более ничего не сказал, а повёл не сопротивляющуюся девушку в сторону её хижины. В этот миг Ерга ощущала лишь надёжную руку, что тянет её куда-то, всё равно куда. Чужд провёл её к самому крыльцу, где и попытался оставить.

Ерга встала на месте, таким же пустым взглядом смотря в дверь, не понимая, чего от неё хотят-то.

На глаза навернулись слёзы. В этот миг она начала осознавать, отчего её так трясло. В голову пришло осознание, что она может никогда и не увидеть Цаплю. Что за пределами поселения где-то там бушует опасный человек, человек, лишивший её всего. Грозящий лишить последнего родного человека.

Она стояла, и слёзы текли по её щекам. Чужд тяжело вздохнул и толкнул дверь, вводя ослабевшую от горя девушку внутрь.

В доме тревницы он смотрелся ещё более странно. Заполнял всё пространство, склонялся под потолком, едва не задевая связки висящих под потолком трав. Он подвёл молча плачущую девку к её постели и настойчиво усадил.

Ерга наконец закрыла лицо руками, отдаваясь боли и бессилию. Когда она начала приходить в себя, снова ощутила тёплые руки на своих руках. Мужские ладони аккуратно придерживали её, аккуратные, маленькие и мокрые от слёз. Большие пальцы бережно поглаживали выступающие косточки.

В доме уже было темно. Мужчина разжёг для неё печь, принёс из колодца воды и теперь в тишине позволял ей прийти в себя.

Никто не знал, откуда он пришёл. Никто не знал, как давно. Тайн за его спиной скрывалось больше, чем Ерга могла когда-либо себе вообразить. И всё же отчего-то он оказывался рядом из раза в раз, и ничто так не успокаивало Ергу, как прикосновения его рук.

Чёрные глаза светились тёплым огнём, способным сжечь всё вокруг, но отчего-то такие добрые к ней. Мощные руки были предназначены удушить зверя, таскать тяжёлые брёвна, но сейчас всё продолжали бережно гладить, давая ощутить человеческое тепло.

И это тепло и правда входило в неё. Растекалось в груди, сворачивалось внизу живота. Она словно бы наконец-то была дома. Хотелось податься вперёд, прижаться к его плечу, рассказать обо всём, что тревожит. Будто бы он мог решить всё, что волновало её, придать ей необходимых сил.

Ерга всё смотрела на него. Казавшийся таким большим, грубым и суровым, мужчина хранил под внешней оболочкой удивительно нежную душу. Увидев, что Ерга приходит в себя, он перехватил её взгляд и настойчиво привлёк внимание к себе.

— Я сейчас уйду, — настойчиво втолковывал, чуть вжимая запястье, словно убеждаясь, что его внимательно слушают. — Ты подойдёшь к двери и запахнёшь засов. Потом ляжешь спать. Ты понимаешь меня?

Ерга понимала. Она была почти в порядке, правда. Кивнула.

Мужчина с облегчением вздохнул и поднялся. За окном уже стояла глубокая ночь. Сколько же она так просидела с ним?