Книга Тайна дома на холсте, страница 70 – Юлия Евдокимова

— Должность лакея лучше. Зарплата выше. Еда… И один пациент, а не целая палата.

— В палате случались конфликты?

— Да. Больные похожи на детей. Кто-то ругается, кто-то может начать драку.

— Как ты с этим справлялся?

— Осторожно. Я знал, что нужно успокоить того, кто начал первым. Остальные потянутся за ним.

— Тут нужна твёрдая рука, — заметил Оленевский.

— Да, но не слишком. Это как с лошадьми, если их загонять, они перестают слушаться.

«Он сравнил людей с лошадьми?» Но я поняла о чем он.

— Пациенты привыкали к тебе? Считали тебя другом, делились секретами.

Игнат напрягся.

— Некоторые.

— А Владимир Александрович? Он делился?

Плечи лакея расслабились.

— Нет. Он бы поговорил с Михаилом Александровичем или с Макаром.

— Он близок с Макаром?

— Ближе, чем хозяин и слуга. Макар считает его вроде своей собственности. Он был очень недоволен, когда меня наняли.

— Чем тебе не нравится поведение Макара?

В глазах Игната мелькнуло торжество.

— Спросите у него о прогулках у воды.

Оленевский отпустил его. В дверях лакей поклонился — мне показалось, с насмешкой.

— Он что-то скрывает, — сказала я.

— Да. И ему не нравилось, что мы копаемся в его прошлом.

* * *

Макар выглядел еще угрюмее и мрачнее, чем всегда. Но когда речь зашла о Владимире, в его глазах мелькнула нежность.

— Я ухаживаю за Владимиром Александровичем с двенадцати лет. Сопровождал его повсюду. Жил с ним, пока барин не отправил его в лечебницу. Теперь буду с ним до самой смерти.

— Ты знал, куда его увезли?

— Нет. Его забрали без меня. Я пошёл к старому барину, а тот сказал, что Владимир Александрович оставил письмо и уехал. Я не поверил. Но ничего не мог сделать. Я искал его…спрашивал людей. Он не мог уехать!

Голос дрогнул. Я почувствовала, как защипало в глазах. Преданность старого слуги… но как далеко он может зайти, чтобы защитить своего барина?

— Ты бы солгал ради него? — спросил Оленевский, словно прочитав мои мысли.

Макар посмотрел прямо на него.

— Вы задаёте неправильный вопрос, барин. Да, я мог бы солгать ради него. Но делал ли я это? Нет.

— Говорят, Владимир Александрович любит гулять у залива. Вы с барином встречали там барышень?

Лицо Макара окаменело.

— Да.

— И подругу одной из них? Марию Григорьевну?

— Барин не имел удовольствия познакомиться с ней.

Он ответил с таким убедительным безразличием, что я не поверила.

— Она та самая пропавшая девушка? — вдруг спросил Макар.

— Да. Откуда ты знаешь?

— Слуги умеют разговаривать. Об этом все знают.

Он поднялся, давая понять, что разговор окончен. Этот лакей слишком много себе позволяет! В дверях задержался, посмотрел на меня.

— Вы та самая барышня, что играла с ним в детстве. Я вас помню.

Враждебность на его лице сменилась теплотой. Похоже, Макар впервые понял, что мы на стороне Владимира, несмотря на неудобные вопросы.

— Барин ждет.- Он поклонился и вышел не дожидаясь разрешения. У Макара был лишь один барин. остальные- досадные помехи.

* * *

Мишель проводил меня до дома. У крыльца я некоторое время стояла, глядя на тёмное небо.

«Мы занимаемся какой-то ерундой, — думала я. — Ни на шаг не приблизились к разгадке».

В гостиной горела одна свеча. На столе лежало письмо — от Клавдии.

Я развернула его и холод пробежал по спине.

«Клео, я навела справки. Доктор Смолев, о котором ты спрашивала, пользуется дурной славой. На сей раз я узнала об этом от слуг, они - от слуг из соседнего дома. И ещё… три года назад в Койволе пропала дочь графа Строганова. Говорили, что убежала с женихом, но отец души в ней не чаял и согласился бы даже на конюха, если таким был ее выбор. Её не нашли до сих пор. Граф умер год назад, якобы от разбитого сердца. Прошу тебя, будь осторожна. Не ходи одна. А лучше возвращайся в Петербург, мы все тебя ждем, особенно я. Тебя здесь так не хватает!».