Книга Алоха из ада, страница 8 – Ричард Кэдри

— Совсем как в старые добрые времена. Я хромаю, а он был в огне, — говорит Видок.

Видок плюхается в позолоченное кресло, которое, наверное, принадлежало королю Туту.

Я несколько раз топаю ногой по каменному полу, вытряхивая дробинки, застрявшие в подошвах ботинок.

— В огне — мой лучший образ. Спроси любого.

Мунинн переводит взгляд на Видока, а затем обратно на меня.

— Можно поинтересоваться, как простое ограбление превратилось в греческую драму? И были ли свидетели, которые могут позже всё усложнить?

— Драма началась и закончилась демонами. Один в доме, другой на улице, — говорю я.

— Единственный свидетель — человек, которому принадлежал нужный тебе свиток, — говорит Видок. — На его доме был скверный покров, а в сейфе находился демон-хранитель. Ему будет слишком стыдно, что она заплатил за никчёмный щит, чтобы рассказать кому-нибудь. Несомненно, ему известно, что оставлять демонскую ловушку там, где на неё может наткнуться невинная сторона, это серьёзное нарушение заповедей Саб Роза. Нет, я считаю, что он будет зализывать свои раны и не расскажет о сегодняшнем вечере ни единой душе.

Мунинн улыбается и снова делает свой благословляющий жест.

— И вот мы здесь. Приключение завершилось лишь с парочкой шрамов, чтобы делать воспоминания более яркими. Ну а потом — вот твоя награда. Неплохая ночная работа, я бы сказал.

Я достаю шкатулку из кармана, затем стаскиваю обуглившиеся остатки своего пальто и бросаю их на каменный пол. Если бы это был кто-то другой, я бы растоптал его за подобное отношение, но Мунинн думает не так, как обычные люди. Не знаю, является ли он самым старым человеком в мире, но держу пари, что на расстоянии броска карлика^[18] нет никого ещё, повидавшего, как замораживают и оттаивают мир многократные ледниковые периоды. Для того, кто думает как марсианин, он хороший парень. И он всегда честен, когда дело касается бизнеса. Если спросите меня, нам явно не помешает побольше таких, как он. Никогда не знаешь, что сорвётся с его губ, и он всегда платит вовремя.

Он копается в своём бесконечном лабиринте полок, забитых книгами, костями, странным оружием, королевскими регалиями царств, о которых вообще никто не слышал и древними научными приборами. Хотя бы он знает, для чего они? Насколько мне известно, они вполне могут оказаться автоматом Кришны по продаже жвачки.

Он возвращается с зелёной стеклянной бутылкой ручной работы и тремя маленькими серебряными кубками, ставит их на свой рабочий стол и наливает выпить. Он протягивает нам по кубку и поднимает свой.

— За Бога наверху и дьявола внизу.

Видок что-то лаконично произносит по-французски.

Здорово. Теперь мой черёд пытаться казаться умным. Ангел у меня в голове встревает с чем-то, но я запихиваю Бивера Кливера^[19] обратно в темноту.

— Ты должен мне пальто, — это всё, что я смог придумать.

Он улыбается и кивает, наливая ещё выпить.

— Человек, у которого много мыслей, но мало слов. К счастью для нас всех, не наоборот.

Видок смеётся и отворачивается, делая вид, что рассматривает полки, чтобы я его не видел.

— Слышал, что когда не играешь с Эженом в ле вуле^[20], ты восстанавливаешь свой кинотеатр, — говорит Мунинн.

— Пункт проката. Мы их не показываем. Просто сводничаем. И да, мы с Касабяном восстанавливаем и расширяем «Макс Овердрайв» на тех Бенов Франклинов, что дала мне компания вампиров, Тёмных Вечных.