Книга Алоха из ада, страница 70 – Ричард Кэдри

Мне не нужно говорить Видоку, что делать.

— Позвоню отцу Травену, — говорит он.

Я киваю.

— Скажи ему собрать корзину для пикника и быть готовым. Я не хочу, чтобы кто-то в «Авиле» узнал о нашем приближении.

Я достаю телефон и набираю номер Джулии, который дал мне Видок. Она отвечает на втором гудке.

— Старк? Как дела?

— У меня есть хорошие и плохие новости.

— Давай с хороших.

— Я знаю, где Хантер. Мы прямо сейчас туда направляемся.

— Какие плохие?

— Тут замешана Аэлита. Это может оказаться ловушкой, и все мы можем погибнуть.

— Мне нужно говорить тебе, чтобы ты был осторожен?

— Всегда полезно напомнить. Позвоню тебе, когда всё закончится. Если мы умрём, звонок будет за счёт вызываемого абонента.

Я не знаю, чего ожидать, когда мы подберём Травена. Сколько нужно хлеба для изгнания демона из Ферриса Бьюллера^[108]? Багет? Самосвал печенья?

Когда мы подъезжаем к его дому, Травен ждёт нас на обочине. Он весь в чёрном, в старомодном пальто с высоким воротником, делающем его похожим на дублёра Джонни Кэша^[109]. В руках он держит потрёпанную холщовую спортивную сумку. Она большая, но он легко её поднимает. Наверное, всё-таки не так много хлеба.

На углу я бью по тормозам и говорю: «Пусть Травен сядет спереди. Я хочу поговорить с ним».

Видок выходит из машины и берёт сумку Травена. Он проскальзывает на заднее сиденье к Кэнди. Травен садится спереди. Я начинаю движение ещё до того, как он закрывает дверь.

— Я так понимаю, что вы нашли мальчика. Как он держится?

Я направляю машину обратно к Голливудским Холмам.

— Мы его не видели, но я знаю, где он. В месте, которое называлось «Авила». При вашей профессии вы вряд ли о нём слышали. Его называли мужским клубом. По большей части это было казино и бордель для весьма избранной группы убер-богатых мудаков.

— «Авила»? В честь святой Терезы Авильской^[110]?

— Кто это?

— Святая Тереза пережила сильную стычку с ангелом. Она описывает её в возвышенно-сокровенных выражениях. Ангел пронзает копьём её сердце, и она описывает эту боль как сильную, но также сладостную и всепоглощающую.

— Я и не знал, что святые идут до конца на первом свидании.

Он кивает и поджимает губы. Он всё это уже слышал.

— Многие люди предпочитают интерпретировать её описание религиозного экстаза в простых сексуальных терминах. — Он качает головой. — Чёртов Фрейд.

— Хотя бы название теперь обретает смысл. Видите ли, «Авила» была огромной тайной. Своего рода настоящее «Череп и кости»^[111]. Если вы были одним из тех немногих, кто в курсе, одним из помазанников политики или достаточно богатым, чтобы пользоваться услугами того же бухгалтера, что и Иегова, то получали доступ в клуб внутри клуба. Вы узнавали, для чего был реально построен клуб.

— И что же это было?

— Во внутреннем святилище они не держали проституток-людей. За хорошую цену и несколько кровавых клятв можно было трахнуть ангела.

Травен поворачивается и глядит на меня с лицом, представляющим собой пустую маску.

— Я не шучу, — говорю я. — Никто не знает, кто основал это место и что за худу они использовали, чтобы захватывать и удерживать их. Лос-Анджелес — крупное место силы, так что, насколько всем известно, оно могло всегда существовать здесь в том или ином виде.

— И вы полагаете, что мальчика держат там?