Книга Алоха из ада, страница 164 – Ричард Кэдри

— Так ты собираешься меня спасать, или как? Аэлита собирается скоро оттащить меня к Мейсону.

— В этом нет никакого смысла. По нашему уговору у меня было три дня. И Мейсон всё ещё ждёт солдат и утверждает стратегию.

— Не важно, чем он там занимается, Аэлита говорила об этом так, словно я часть происходящего, так что мне бы очень хотелось здесь не находиться. — Её глаза сужаются и она заглядывает за дверь камеры. — Как ты прошёл мимо всех охранников?

— Их было только двое.

Её брови поднимаются на долю дюйма.

— Их чертовски намного больше, чем двое.

Дерьмо.

Я даю волю ангелу, и мои чувства расширяются на весь этаж. Всё отделение по ту сторону прохода заполнено адовскими охранниками. Уёбки прятались в запертых камерах.

— Почему они не нападают?

— Скорее всего, ждут Аэлиту. Похоже, она здесь главная.

У меня никак не получится провести нас мимо всех этих охранников снаружи. Но мы всего лишь на третьем этаже.

— Отойди назад. Это будет выглядеть странно, но не задавай вопросов. Просто прыгай, когда я скажу.

Элис идёт обратно к стене. Я являю гладиус и с размаху вонзаю его в пол. Он прорезает камни, как паяльная лампа маршмэллоу. Даже не издаёт особо шума. Просто тихое шипение. Три удара, и секция пола проваливается.

— Прыгай, — говорю я.

Мне не нужно повторять дважды. Она прыгает в дыру, и я следую за ней. Психи на втором этаже всё ещё играют в свою игру. Пара бросает на нас взгляды, когда мы приземляемся на пол, но мы и близко не так интересны, как игра, так что они отворачиваются. Я проделываю ещё одну дыру в полу, и мы прыгаем через неё на первый этаж.

Внизу находятся несколько адовских охранников, но лишь пара у лестницы. Они удивлены, когда мы с Элис падаем с потолка, но увидев гладиус, приходят в состояние шока. Один из охранников пытается закричать, но я сношу ему голову прежде, чем он успевает издать хотя бы звук. К несчастью, второй охранник выкрикивает адовский сигнал тревоги. Я наношу ему удар в сердце, и он исчезает. Я пытаюсь толкнуть Элис в туннель, но моя рука проходит прямо сквозь неё. Она пялится на меня. Прежде она никогда не видела, как я кого-то убиваю.

— Иди, — кричу я, и она приходит в себя и прыгает в туннель.

Выбравшись, я возвращаю дверь на место и крушу стены и потолок туннеля, обрушивая перед дверью как можно больше обломков. Я убираю гладиус, и мы направляемся обратно к люку. Она останавливается и смотрит на меня немного похоже, как когда я впервые шагнул в её камеру.

— Что, чёрт возьми, было в твоей руке? — говорит она.

— Это называется гладиус. Недавно я обнаружил, что могу делать.

Нет никакой чертовской возможности объяснить ей, что они есть только у ангелов.

— Ты, не моргнув глазом убил тех парней.

— Во-первых, это были не парни, а во-вторых, я убил гораздо больше, чем этих двоих. Как, по-твоему, я сюда попал? Думаешь, я заработал эти шрамы в дискуссионном клубе? Убийство — это то, чем я занимаюсь здесь внизу. И это то, что я до сих пор делаю.

— Но только плохих существ, верно?

— Мы в аду. Не думаю, что мать Тереза или Джонни Кэш в большой опасности.

Ей требуется минута, чтобы переварить это. Ей потребуется гораздо больше времени, чтобы осмыслить последние несколько минут, а у нас нет времени.

— Нам нужно двигаться дальше.