Книга Дьявол сказал «бах», страница 98 – Ричард Кэдри

Рядом с Большим Биллом, аккуратно сложив руки на коленях, сидит парень. На нём костюм круче бриллиантов, и у него маникюр, которому бы позавидовал сам папа римский. Он не из Саб Роза, и он настолько на грани, что не думаю, чтобы он когда-либо прежде видел столько в одном месте. А может он напуган, потому что только что, стреляя из пистолета, ворвался сумасшедший парень.

В задней части комнаты находится девушка с бритой головой и множеством татуировок. Я бы поклялся, что откуда-то знаю её, но за эти годы я познакомился больше, чем с парой татуированных девушек. У неё крупные шрамы на шее, а одна сторона лица похожа на тех женщин, о которых вы слышали, которых облил кислотой бывший любовник-псих. Это значит, что я не знаком с ней. Я бы запомнил эти шрамы. Надо отдать должное Саб Роза, которые сохраняют свои раны. Когда можно отправиться в худу-клинику, как у Аллегры, и залечить всё за час, понятно, что эта девушка любит свои шрамы больше, чем быть красивой. Молодец.

Я смотрю на Блэкбёрна и щелчком раскрываю наац.

— Зачем ты сегодня вечером послал за мной головорезов? Они ворвались в общественное место и начали стрелять. Пострадали гражданские.

Король Каир смеётся, будто я рассказал отличную шутку «тук-тук»^[135].

— Конечно, Каир. Это были твои ублюдки. Не так ли? Мне следовало догадаться по трясучке «Уишбон». Неудивительно, что они не смогли попасть, во что целились.

— Они напали на тебя, потому что думали, что ты тот другой Старк. Он не носил оружия и не сквернословил. Он был освежающей переменой, пока не убил сына мэра, — говорит Аэлита.

— Этот кольцехвостый мальчик из церковного хора? Не верю.

— Поверь. У нас есть свидетели.

Она складывает руки на столе и одаривает меня холодной улыбкой.

— Может, ему наскучило вести себя как нормальный человек, и он пытался быть больше похожим на тебя.

— Или, может, ты просто всё это выдумала, чтобы убить меня по частям, как делаешь это с Богом.

— Твой доппельгангер^[136] нажил много врагов.

Я достаю «Проклятие» и закуриваю. Судя по вздохам из толпы, можно решить, что я снимаю шкуру с оленя на персидском ковре.

— Нужно было дать Мейсону убить тебя.

Она отпивает чай и ставит его на стол.

— Что за странные дела творятся. Ты спас нас, ангелов, чтобы держать врата Ада закрытыми, и вот ты здесь. Сам Ад. Ты спас этот мир от ужаса лишь для того, чтобы вернуться как олицетворение ужаса.

— Полагаю, бизнес по убийству Бога плохо оплачивается, раз тебе приходится быть кормилицей у этих спиногрызов.

— Я иду туда, где я нужна.

Каир мало-помалу приближается ко мне сзади. Я щёлкаю наацем у его ног. Он отпрыгивает на шаг назад. Он выглядит как скачущий идиот, но он опасный сукин сын.

— Если карательный отряд в баре был легальной службой безопасности Саб Роза, зачем они удалили свои клейма?

Каир прочищает горло.

— Новая политика безопасности. Некоторые из этих мальчиков веруют в Бога. Не оставляй отметин на своём теле^[137] и всё такое. В любом случае, молитва их успокаивает, так что я поощряю это.

Я толкаю Блэкбёрна в кресло, говорю: «Оставайся здесь» и подхожу к Аэлите.

— В этом заключается идея? Ты возрождаешь Золотую Стражу вместе с кучкой прирождённых наркоманов-берсерков? Убейте их всех, и пусть Бог рассортирует их.

Я поворачиваюсь к комнате.