Книга Дьявол сказал «бах», страница 145 – Ричард Кэдри

Аллегра встаёт между нами, таща за собой бедную ошеломлённую Ринко.

— Эжен. Старк. Что с вами не так? Прекратите.

— Он не слышит тебя. Он одержим. Как и была Ринко.

Ринко начинает приходить в себя. Аллегра опускается на колени рядом с Видоком и проверяет его глаза. Оглядывается на меня.

— Почему ты на меня так смотришь? — спрашивает она.

— В последнее время, когда один одержимый выходит из строя, появляется другой. Я думал, ты следующая возьмёшься за скальпель, но, наверное, у тебя иммунитет из-за ангельского худу, с которым ты работаешь весь день. К счастью для нас обоих.

Ринко подходит и помогает Аллегре поднять Видока на ноги. Она странно смотрит на меня. Она понятия не имеет, как оказалась снаружи, почему порвана моя рубашка, и почему я одет как статист из фильма про Геркулеса.

— С Видоком всё будет в порядке. Когда у него в голове прояснится, он ничего не вспомнит.

Я обхожу их и открываю дверь. Аллегра смотрит так, будто готова и без одержимости прирезать меня.

— Нам не нужна твоя помощь.

Она ждёт, пока я отойду от двери, прежде чем завести Видока внутрь.

— Не я здесь злодей. Это меня пырнули ножом.

— В этот раз, — говорит Аллегра, закрывая за собой дверь. Я хватаю её прежде, чем она закрывается.

— Позаботься о Кэнди. И не подпускай к ней никого из этих двоих.

— Я знаю, как управлять своей клиникой.

— В самом деле? Твой персонал все конфликты улаживает поножовщиной?

Аллегра ничего не отвечает. Она пытается закрыть дверь. Я ей не даю.

— Когда я сделаю то, что должен сделать, то вернусь и проведаю Кэнди, нравится это кому-либо из вас или нет.

Я отпускаю дверь. Она закрывает её и запирает на ключ.

— Приятно видеть, что ты по-прежнему обладаешь волшебным контактом с людьми.

Голос у меня за спиной. Я узнаю его, потому что он принадлежит мне. Я оборачиваюсь и смотрю на себя. На святоше Джеймсе грязно-коричневые брюки цвета хаки и голубой свитер с второсортным логотипом на кармане. Он выглядит как я, если бы я был на одиннадцать лет моложе, ребёнком-мормоном на миссионерской работе. Я бы никогда в этом не признался, но мне странно и даже немного больно видеть себя без всех этих шрамов. Парня, которым я был до сошествия в Даунтаун, так давно не было, что я даже не помню его, а вот теперь смотрю на него, и это довольно скверно. Хуже всего то, что святоше Джеймсу, покровителю предателей, трусов, да и в целом придурков, это известно.

— Как там Небеса, приятель? Я имею в виду Голубые Небеса. Что, чёрт возьми, это такое? Что-то вроде таймшера-убежища с Ди Би Купером^[199] и Амброзом Бирсом^[200]?

— Я был готов убрать тебя с пути Видока, но, как обычно, ты решил проблему при помощи кулака. В последнее время ты лупишь друзей. Приятно видеть человека, расширяющего зону своих интересов.

— Единственная причина, по которой ты бы спас меня, то, что половина моей шкуры — твоя.

— Действительно, но здесь наверху у тебя не было ни капли здравого смысла, а Ад не помог тебе обрести хоть какую-то перспективу.

Я достаю «Проклятие». Присаживаюсь на капот «Вольво» и закуриваю. Я не предлагаю сигарету святоше Джеймсу. Никаких шансов, что этот доходяга курит.

— Ты ошибаешься. У меня полно здравого смысла. Я практически никого не убил с тех пор, как вернулся. Ну, ладно, разве что тех десятерых парней у Блэкбёрна. Но я здесь пострадавшая сторона. Все ополчились на меня из-за того, что сделал ты.