Книга Дьявол сказал «бах», страница 126 – Ричард Кэдри

Впереди тесно заставленное подразделение каменных мини-дворцов. На металлических воротах на входе просто написано: «ПРИХОД». Что это за приход, отвалилось давным-давно. Это старое новоорлеанское кладбище, с его надземными гробницами, затащенными на этот холм, как Фицкарральдо^[173] тащил свой корабль.

— Итак, ты не проводил время в летних сатанинских лагерях, сжигая Библии и мочась на распятия?

Теперь, когда мы на его территории, кажется, Тедди расслабился. Он достаёт чёрную сигарету «Собрание»^[174], суёт в рот, затем снова вынимает, не прикуривая.

— Я проводил каждое лето здесь, либо со своим отцом или дедом, исследуя новые места с привидениями, нуждающимися в защите. Я стараюсь быть любезным с Амандой и её компанией, но я уже много лет не был ни на одном из их собраний. Со времён деда никто в семье не воспринимает их всерьёз.

Тедди указывает на кладбища вдалеке, используя сигарету как указку.

— Он собрал коллекцию наших первых кладбищ примерно в то же время, когда разбогател на добыче серебра. Он полагал, что эти два события неразрывно связаны, поэтому считал своим долгом создать рай для призраков. Он присоединился к храму Люцифера потому, что политические связи облегчали ему экономить на налогах с доходов от продажи серебра и доставлять иностранные могилы.

— Кажется, здесь пребывает большое число призраков. Ты не пробовал держать их привязанными к земле?

Тедди качает головой.

— Мои подопечные остаются или уходят, как им заблагорассудится. Возможно, если бы Бог более охотно презентовал Себя, они бы так не страшились того, что ждёт их, когда они, наконец, перейдут в мир иной.

— С этим не поспоришь.

Незажжённая сигарета Тедди сводит меня с ума. У меня до сих пор нет «Проклятий».

— Не возражаешь, если я возьму одну?

— Ничуть.

Он протягивает мне пачку. Я беру одну, отрываю фильтр и бросаю на его лужайку. Тедди даже не дёрнулся, но он видел, как упал бычок, и точно знает, где тот лежит. Позже он придёт сюда со щипчиками и отбеливателем, чтобы убрать за мной.

Я прикуриваю сигарету от зажигалки Мейсона. Без фильтра дым жёсткий и жирный, как стопятидесятикилограммовая медсестра, делающая мне искусственное дыхание. Под нами гектары земли, нарезанные и поделённые между несколькими кладбищами. Целый жилой массив для покойников.

— Кстати о Дьяволе, справа от вас иностранное святилище. Маленькое, из французских Канн.

Это полная котов милая коллекция каменных памятников и гробниц размером с телефонную будку. Похоже, котам нравятся мёртвые французы. Надо будет как-нибудь спросить об этом Видока.

— Тут наш первый импорт из Азии.

Миниатюрные пагоды конфетного цвета и декоративно отделанные каменные плавучие дома заполняют очень старое, очень тесное тайское кладбище. За ним находится воссозданное импровизированное кладбище времён Гражданской войны, в комплекте с крошащимися деревянными табличками.

— Как, чёрт возьми, вы всё это делаете?

Тедди сияет, довольный тем, что я впечатлён.

— Мы держим на постоянной основе группу инженеров-некромантов. Они осматривают кладбище, гробы, надгробия и тела. Всё, что имеет отношение к смерти. Затем наносят на план точную глубину и местонахождение каждого захоронения относительно звёзд. Затем кладбище разбирают и восстанавливают здесь, с точностью до миллиметра воспроизводя первоначальное состояние.