Книга Загранкомандировка, страница 38 – Дмитрий Штиль

— Блокирую электромагнитный замок на входной двери, — ровно произнес я. — Дверь заклинит. Объект поднимет шум, потеряет минуту на вызов охраны. Нам хватит времени вернуть кейс на место.

— Это палевно, — перебил Пашков. — Слишком грубо. Я отработаю. Возвращайте чемодан.

Я коротко кивнул «Левше». Мы начали приводить кейс в первоначальный вид.

В этот момент через вентиляционную решетку я услышал шум. Во входную группу с грохотом ввалился Пашков.

— Слушай, уважаемый! — голос спецназовца грохнул на всю приемную, отражаясь от высоких потолков. — Ты здесь главный? Где кабинет зама по тылу⁈

— What are you doing? Let me go! — брезгливо выкрикнул Аль-Файед по-английски.

— Чего ты мне мычишь⁈ — продолжал орать Пашков на чистом русском. — У меня три миксера с бетоном на жаре встали на объекте! Вторая неделя пошла! Вы мне фонды по солярке срезали, а план кто давать будет⁈ Переведи ему, кто-нибудь!

Охранник министерства, очнувшись от шума, бросился к ним, пытаясь оттащить безумного «шурави». Аль-Файед, бледный от ярости и брезгливости, отбивался от Пашкова, как от насекомого.

Раздался тихий щелчок. «Левша» зафиксировал заднюю панель ячейки на магнитные защелки. Дипломат находился на своем законном месте. Угроза устранена.

Я дважды нажал кнопку тангенты рации.

Пашков, получив сигнал, мгновенно сменил линию поведения.

— А… Тьфу ты, елки-палки. Ты ж не из министерских. Иностранец, что ли? Извини, браток. Обознался я. Пиджак у тебя просто как у нашего начальника.

Аль-Файед остался стоять посреди зала, тяжело дыша. Он брезгливо отряхнул костюм, поправил галстук и поднял с пола ключ. Инцидент был исчерпан, оставив после себя лишь раздражение от столкновения с «дикими советскими специалистами». Саудит подошел к ячейке номер четыре, повернул ключ и достал свой дипломат. Щелкнул кодовыми замками, извлек изнутри кожаный блокнот с золотым тиснением и перьевую ручку.

Захлопнув крышку, он сбросил диски замка, вернул кейс в ячейку, снова запер ее и, окончательно восстановив самообладание, направился к кабинету министра. Двери закрылись.

Я выдохнул, констатируя факт: импровизация Пашкова спасла нас. Я повернулся к «Левше». Техник сидел, опершись руками о колени, с его лба капал пот.

Я нажал на фиксатор фальш-панели. Стенка откинулась. Дипломат снова плавно выехал на наш стол.

— Начинаем заново. До конца встречи у нас осталось сорок минут.

«Левша» молча кивнул и приступил к работе. Механическая рутина продолжилась. В этот момент к нам заглянул Пашков. Визуальная трансформация офицера «Вымпела» была абсолютной. Рубашка небрежно выбилась из брюк, волосы растрепаны, лицо красное, потное и искаженное крайним возмущением. Он выглядел как классический, доведенный до отчаяния советский прораб, заброшенный на стройку социализма в чужую страну.

Я улыбнулся и одобрительно кивнул. Пашков вернулся на свою позицию, на случай если Аль-Файед снова что-то забыл в своем кейсе.

Через два часа я снова был в своем кабинете. Настольная лампа отбрасывала узкий конус света на листы, исписанные ровными колонками цифр, аббревиатурами западных банков и именами подставных бенефициаров. Ясир Аль-Файед не зря дорожил своим кейсом. То, что лежало передо мной, было не просто бухгалтерией — это была детальная карта экспансии радикального ислама, оплаченная американским правительством.